Самоорганизация горожан на берегу самоочищающегося озера

Общество
ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО
«Эксперт» №37 (1088) 10 сентября 2018
Новая набережная в Казани представляет свою версию того, что такое современное общественное пространство. Его ключевыми элементами стали экотехнологии, разнообразие пространств и сценариев использования, а также самоорганизация горожан
Самоорганизация горожан на берегу самоочищающегося озера

Новые набережные — одна из модных тем в современной урбанистике. Лучшие города мира заново осваивают прибрежное пространство, которое еще полвека назад зачастую было занято фабриками и складами. Сегодня территории у воды воспринимаются как наиболее ценный городской ресурс, во многом определяющий комфорт городской жизни.

В России набережными вновь занялись несколько лет назад. Прибрежные территории активно благоустраиваются в Москве, даже парк «Зарядье», нырнув под автотрассу, смог пробраться к воде. Новые набережные были построены в Тольятти и Тюмени, Новосибирске и Туле, Ростове-на-Дону и многих других городах. Но количественный рост благоустроенных прибрежных территорий не должен затенять вопроса их качества: многие проекты сделаны некачественно, без сценариев использования, и стать востребованными живыми пространствами они смогут только при крупной удаче.

Одна из наиболее интересных попыток ответить на вопрос, что такое современное прибрежное пространство, — это новая набережная озера Нижний Кабан в Казани, построенная по концепции китайских ландшафтных архитекторов.

С китайцами, но на свои деньги

 

В 2015 году в Казани был проведен масштабный архитектурный конкурс на разработку концепции развития набережных и береговой полосы системы озер Кабан. В нем приняло участие 70 бюро из семи стран мира. В конкурсе победил консорциум, возглавляемый китайским бюро ландшафтной архитектуры Turenscape. Концепция победителя «Эластичная лента» предполагала создание «зелено-голубого пояса» вдоль системы озер Кабан, формирование единой рекреационной системы.

Чтобы понять суть главной идеи концепции Turenscape, надо понимать состояние объекта проектирования. Три озера Кабан (Верхнее, Среднее и Нижнее) представляют собой крупнейшую систему озер Татарстана, их площадь — более 190 га. Они расположены в центральной части Казани, но долгое время пребывали в запущенном состоянии: заброшенные замусоренные территории, без подходов к воде. Озера довольно сильно загрязнены отходами промышленности, в некоторых местах дно покрывает двенадцатиметровый слой ила.

Основная идея китайской концепции не просто создание нового общественного пространства, но и радикальная очистка озер. Причем не дорогостоящая механическая очистка, что может стоить десятки миллиардов рублей, а самовосстановление озер за счет экотехнологий. «Мы создаем об­щественные пространства, в ко­торых вода становится частью города. Мы отказываемся от бетона в пользу экологических мате­риалов, очищаем воду, делаем доступ к ней открытым, фор­мируем среду для культурных мероприятий» — так описал концепцию президент и главный дизайнер бюро Turenscape Кунцзянь Юй на презентации проекта президенту Татарстана Рустаму Минниханову

После победы Turenscape в конкурсе профинансировать проект предложила в кредит китайская сторона — госкорпорация China Construction с годовым бюджетом более 65 млрд долларов. Проект вписывался в запущенную в 2013 году китайскую государственную суперпрограмму «Один пояс — один путь», в кот

«Мы разворачиваем Казань к воде».

О планах развития прибрежных территорий Казани, о китайской специфике и о скорости реализации проекта, «Эксперт» поговорил с руководителем программы развития общественных пространств Татарстана, помощником президента Республики Татарстан Наталией Фишман.

 

— Каковы планы развития прибрежных территорий Казани?

— Если говорить о Нижнем Кабане, то в этом году будет установлена плавучая сцена. В планах было сделать еще красивую навигацию и поставить интерактивный павильон, который рассказывал бы об экологии в городе, о работе нашего очищающего воду каскада. Это дорого, и мы решили перенести на следующий год. Увидев, насколько хорошо набережная заработала, сколько людей здесь бегает и катается на велосипедах, было решено сконцентрировать усилия на ее продолжении. В этом году мы планируем замкнуть маршрут вокруг озера Нижний Кабан — это сейчас важнее. И уже в следующем году будем насыщать построенную набережную, добавлять шик. В следующем году займемся и вторым берегом Нижнего Кабана — со стороны Старо-татарской слободы. В перспективе — озера Средний Кабан и Верхний. Если экономическая ситуация будет позволять, то это программа лет на десять.

 

Есть еще идея связать систему озер Кабан с Кремлем и набережной реки Казанка. Дело в том, что улица Татарстан, на которой стоит Театр Камала, — это, по сути, мост. В стене под театром есть проход к протоке Булака, которая идет до казанского Кремля. Необходимо провести большое количество инженерных работ, но, по идее, галерею под театром можно реконструировать. Наша мечта — сделать нижнюю набережную вдоль Булака ландшафтным парком наподобие канала Чонгечон в Сеуле. Тогда появится единый маршрут длиной семь километров от Кремля и Кремлевской набережной до зоопарка на Среднем Кабане.

 

В целом что мы делаем? Разворачиваем Казань к воде. Исторически так получилось, можно долго разбираться почему, что воды в городе много, но она никак не использовалась. В перспективе Волжская набережная будет реконструироваться. Казанка полностью оденется в набережные. А началось все лет пять назад, когда появилась Кремлевская набережная на Казанке. Но она — гидротехническое сооружение, дамба, которая защищает город от подъема воды в водохранилище. Она не дает непосредственного доступа к воде, отделяет от нее. И в этом ключевое отличие набережной Кабана: там есть непосредственная близость к воде, взаимодействие с ней.

 

— Автором концепции набережной озера Нижний Кабан была китайская компания Turenscape. Есть ли в проекте что-то специфически китайское, на ваш взгляд?

— Для меня как для человека «насмотренного» в плане ландшафтной архитектуры есть очевидный почерк китайской компании Turenscape. Это светящиеся красные скамейки, натуральные материалы, большое количество растений в воде. В чем-то пространство китайское, но в чем-то наше. Потому что все растения, кроме тропической эйхорнии, из нашей полосы. Пространство формируется и окружением, а оно, конечно, татарское — рядом главный в Татарстане драматический театр с очень характерным фасадом.

Но вообще, мы живем во время, когда все глобализуется. Лучшие общественные пространства в мире друг на друга похожи. Будь то Миллениум-парк в Чикаго, парк «Зарядье», какие-то объекты в Норвегии или Швеции — все новое, прогрессивное, что сегодня строится, так или иначе рифмуется.

Проект в хорошем смысле нейтральный. Для меня ключевой критерий успешного общественного пространства — встречаются ли там разные люди и чувствуют ли они там себя комфортно. Потому что на левом берегу Старо-татарская слобода, это территория религиозная, много женщин в платках. На новой набережной много хипстеров, пожилых казанцев, много людей из районов республики, которые приезжают посмотреть на набережную. Для нас важно, что все сделано деликатно.

 

— Большинство набережных проектируется исходя из эстетических соображений. Однако ваш проект акцентирован на экотехнологии. Насколько тяжело было идти против течения?

— Вначале было много сомнений. Когда мы начинали, у части коллег был вопрос, не сошла ли я с ума. Зачем в центре города в озеро сажать камыш? Ведь камышом все зарастает в нищих селах, это не круто. И только потом пришло понимание, что это помогает озеру самоочищаться. Скепсис ушел только после того, как ученые сделали замеры и все увидели, что каскад сокращает загрязнение. Это была большая победа: значит, это рабочая история, ей можно пользоваться, применять в других местах, масштабировать.

А, например, в Вологде взяли и забетонировали все на набережной. А это очень вредно для водоемов, потому что это мешает водоему очищаться. Ведь дождевая вода может пройти через грунты, через растения и очиститься. А в данном случае она по бетону просто сливается без всякой очистки в водоем. Плюс по берегам ничего не может расти, плюс там птицы не могут выходить на берег и, соответственно, жить в водоеме.

 

— Почему на реализацию проекта ушло на год больше, чем планировалось?

— В международном масштабе три года от результатов конкурса до реализации — это немного. Но поскольку в Татарстане обычно полгода проходит от идеи до реализации, то для нас это, конечно, был очень долгий процесс.

Мы строили дольше, чем хотели, в частности потому, что у китайцев совсем другая культура проектирования, производства, другие технологии. Были моменты, когда проект буксовал. Уже были сомнения: «Стоит ли? Может, просто дорожку проложим вокруг озера и забудем об этом?» Прошлой осенью президент нас сильно ругал: мы не смогли освоить выделенные деньги, не построили в срок. Но я не хотела строить без понимания. Конечно, когда ты замахиваешься на международный проект, тебе очень важно на уровне навыков быть готовым его реализовывать, быстро развить массу новых компетенций.

Небольшой пример: красные светящиеся скамейки, которые любит использовать Turenscape. Их производят в Китае на закрытом военном заводе. Мы могли бы там заказать, но доставка стоила бы столько же, сколько изготовление. Поэтому мы с компанией «IMS-сервис» из Набережных Челнов четыре- пять месяцев экспериментировали, чтобы стеклопластик был прозрачным, без прожилок, с равномерным цветом и так далее. Потребовалась масса технологических новшеств.