Революционная Конституция РФ

Повестка дня
«Эксперт» №51 (1102) 17 декабря 2018

Когда двадцать пять лет назад, 12 декабря 1993 года, принимали на референдуме Конституцию Российской Федерации, ситуация в нашей стране отличалась от нынешней настолько, что это уже трудно себе представить.

В спокойной обстановке общество редко когда готово переучреждать свои основы, а ведь именно учредительный характер и носит constitutio (установление, устройство) — Основной закон страны. Потому-то, хотя учредительного рода документы историки находят и в совсем давних анналах, собственно конституции — законнорожденные дочери революций, эпоха которых наступает в Европе вместе с Новым временем. Поэтому и такой солидный, основательный во всех отношениях документ, как Конституция РФ 1993 года, есть документ революционный. При этом — завершающий революцию, то есть и свободолюбивый, и кладущий свободе очерчиваемые им пределы. Так и американская конституция ограничивала, например, права штатов, подчиняя центральному правительству первоначальную вольницу конфедерации.

Как отмечал видный российский политик и юрист Владимир Плигин, «авторы Конституции РФ 1993 года действовали в сложных объективных условиях, определяемых нарастающей тенденцией к развалу государства». В таком ракурсе мы можем понять об Основном законе нечто очень важное и сегодня подзабытое.

В Конституции, да, важны и даже очень важны права и свободы, разделение властей, ограничение числа президентских сроков и постулат социального государства. Но принимали все эти установления через два с небольшим месяца после жесточайшего политического кризиса, символами которого стали кадры стрельбы из танков по зданию парламента России и штурма здания телевидения в Останкино. Центральная власть буквально лежала в руинах. Демократические завоевания времен перестройки в тот момент вряд ли куда-то делись бы и без конституции, сил на дальнейшую диктатуру не было, несмотря на демонстративное и жесткое подавление представительной власти. А вот сохранение единого государства было под большим вопросом. Высокий уровень полномочий президента — прямое следствие тех событий, но причины их появления, как и весь заложенный в Конституции РФ и раскрывшийся позднее потенциал централизации, намного глубже.

По мысли политического историка Пола Джонса, конституции проверяются на работоспособность временем, а тестами выступают разного рода кризисы. Основной закон, официально вступивший в действие 25 декабря 1993 года, выполнил свою главную, будем считать, задачу: смог остановить распад страны, причем тестирование стартовало ровно через год, с началом войны в Чечне. Позднее «ельцинская» конституция дала президенту Владимиру Путину возможность унифицировать законодательные нормы субъектов федерации, что стало огромным шагом в направлении единства.

«Только централизация и никакой модернизации», — говаривал позднее в частных разговорах один, долгое время очень влиятельный, представитель российской власти. Наша конституция дает не слишком много простора представительной власти (та даже не утверждает членов правительства и кра