Семейные ценности, которые изменят мир

Политика
ПРОГНОЗЫ
«Эксперт» №1-3 (1103) 24 декабря 2018
Почему англосаксонский индивидуализм конфликтует с немецким авторитаризмом и боится русского консерватизма
Семейные ценности, которые изменят мир

Социолог, демограф, антрополог и историк Эммануэль Тодд — мыслитель, который неизменно выступал возмутителем спокойствия и был предельно откровенен. В 1976 году, когда ему было двадцать пять лет, он опубликовал работу «Окончательный крах» — тогда во французских интеллектуальных кругах было практически недопустимо критиковать Советский Союз, а он сразу предсказал его распад, основываясь преимущественно на демографических данных. В начале 1990-х в Евросоюзе полным ходом шли процессы интеграции, а Тодд выступил против Маастрихтского договора и пообещал, что введение евро не принесет ничего хорошего странам Южной Европы.

Позже вышла его знаменитая книга «После империи», в которой он объявил об упадке США, хотя именно в тот период, после терактов 11 сентября 2001 года, все демонстрировали свою поддержку Соединенным Штатам. После терактов в газете Charlie Hebdo и в кошерном магазине в январе 2015 года он пытался понять, что означает феномен «Я Шарли», увидел в нем усиление исламофобии и приближающийся подъем антисемитизма, в связи с чем опубликовал эссе, полностью противоречащее общественному мнению: заявил, что лично он — «не Шарли».

Сегодня, выступая против внутренней и внешней политики Эммануэля Макрона, которую французские СМИ пытаются защитить насколько это возможно, Тодд продолжает шокировать, заявляя, что считает русофобию «абсурдной загадкой истории», что он не видит в избрании Дональда Трампа или в брекзите никаких реальных катаклизмов, которые предвещали бы апокалипсис, что «желтые жилеты» вернули его чувство гордости за французов. 

Эмманюэль Тодд, конечно, не ясновидящий. У него бывали сомнения, его позиции менялись. Например, некоторое время он считал, что евро — потенциальный инструмент для освобождения Европы от американского влияния, и надеялся, что приход Франсуа Олланда ознаменует возвращение Франции к истинно левой политике. Он ошибся. Тем не менее Тодд гораздо чаще оказывался прав, чем многие специалисты. Неудивительно, что это раздражает как представителей европейского мейнстрима, так и его оппонентов.

Благодаря своей специализации Тодд видит нашу планету и ее историю в перспективе. Центральная гипотеза и исследовательская тема его жизни — преобладающая роль семейных структур в создании и эволюции масштабных коллективных явлений (идеологии, поведения избирателей, политических систем). Его инструменты — демографические данные (коэффициент рождаемости, младенческая смертность, уровень грамотности и т. д.) и антропологические факторы. Можно соглашаться или не соглашаться с его подходом, но в своей области он непререкаемый авторитет. Не только во Франции, но и, скажем, в Японии — единственной стране, где, как он считает, люди его полностью понимают.

После публикации новой книги Эммануэля Тодда «Где мы? Эскиз истории человечества», своеобразного промежуточного итога многолетних исследований, мы посчитали, что пришло время познакомить российскую публику с необычным мнением этого автора. Взять интервью у Тодда — задача не из простых. Он лю

Краткий словарь системы семейных структур по Эммануэлю Тодду:

— полная нуклеарная семья: либеральная и неэгалитарная (примеры: Великобритания, США);

— эгалитарная нуклеарная семья: либеральная и эгалитарная (примеры: Польша, Северо-Французская низменность);

— семья-община: авторитарная и эгалитарная, отец (в некоторых обществах — мать) доминирует, но вместе проживают несколько поколений, а наследство распределяется между детьми по эгалитарному принципу (примеры: Россия, Китай, центр Италии);

— семья-родоначальник: авторитарная и неэгалитарная, отец доминирует, наследство достается первенцу мужского пола, а количество детей ограничено с целью гарантировать успешность наследника (примеры: Япония, Германия).