«Быть типичным банком страшно. Типичный банк давно умер»

Экономика и финансы
Банки
«Эксперт» №4 (1104) 21 января 2019
Алексей Скородумов, председатель правления банка «Держава», — о том, как заработать маленькому банку, о новых возможностях в связи с биометрией и о том, почему банков будет становиться все меньше
«Быть типичным банком страшно. Типичный банк давно умер»

На фоне роста суммарных активов и кредитного портфеля (особенно кредитов физлиц) в 2018 году прошел очередной виток чистки банковской системы. Количество действующих банков сократилось с 517 на начало года до 448 на 1 декабря 2018-го. Это было несколько неожиданно после плавного замедления чистки в 2016 и 2017 годах. Помимо этого возросла и концентрация активов, и доля государственного сектора. Как в этих условиях живется небольшим банкам? Об этом «Эксперт» попросил рассказать Алексея Скородумова, председателя правления банка «Держава». Активы «Державы» — 18,1 млрд рублей, (153-е место в банковской системе на 1 декабря 2018 года), капитал — 6,1 млрд рублей (108-е место), портфель гарантий — 53 млрд рублей (17-е место), портфель кредитов юрлицам — 969,7 млн рублей (244-е место).

— Чем банк «Держава» отличается от остальных небольших банков?

— «Держава» — моноофисный банк, который, как и большинство российских банков, был основан в 1990-е годы. В составе учредителей были такие корпорации, как «Алроса» и МГТС, была семья Гусаровых. Действующий основной бенефициар Сергей Ентц постепенно выкупал долю остальных акционеров.

Мы всегда были во многом инвестиционным банком, больше половины активов всегда составлял портфель ценных бумаг. До сих пор почти 90 процентов бумаг нашего облигационного портфеля входят в ломбардный список Банка России. Те, кто держит у нас средства, понимают, что при любой ситуации на рынке у нас есть кредитор последней инстанции в виде Центрального банка. Сейчас мы не пользуемся этим ресурсом, но понимаем, что он всегда доступен. Мы можем вывести практически весь объем клиентских пассивов, чем почти ни один российский банк похвастаться не может. Мы выдерживали отток и трети, и половины. Исходя из этой возможности мы и строим модель управления ликвидностью.

— Кто ваши основные клиенты?

— Наши основные клиенты — это знакомые либо собственника банка, либо кого-то из топ-менеджмента. У нас обслуживается их бизнес, и они сами как физические лица. При общих обязательствах перед физлицами порядка пяти миллиардов рублей, в АСВ застрахованы только около 400 миллионов рублей. К нам идут не за госгарантией, а потому, что понимают, как устроен наш бизнес.

— Что у вас было с маржинальностью в 2018 году в связи с ростом ключевой ставки ЦБ? 

— Все было абсолютно ровно, потому что мы платим по расчетным счетам величину, привязанную к ключевой ставке. Мы сами инвестируем бумаги с переменным купоном, поэтому изменение ставки приводит к тому, что у нас вырастает доходность в активах, но возрастают и расходы по пассивам. Плюс значимая часть нашего портфеля — еврооблигации, которые не зависят от действий российского Центрального банка. Там просто важно следить за тем, что происходит на рынке. Кроме «Русала» мы в значимых объемах выкупали Внешэкономбанк, он тоже довольно хорошо ведет себя при совершенно неадекватной премии к риску. В какой-то момент четырех- и пятилетние еврооблигации Внешэкономбанка давали около восьми процентов годовых в долларах. По