Ни два, ни четыре

Тема недели
РОССИЙСКО- ЯПОНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
Япония официально продолжает настаивать на возвращении ей Южных Курильских островов. Но по факту она уже понимает, что Россия их не вернет. У Москвы нет ни желания, ни резона, ни стимула разбрасываться территориями
Ни два, ни четыре

Министры иностранных дел России и Японии регулярно встречаются, что-то обсуждают, что-то считают. А президент Владимир Путин и премьер-министр Синдзо Абэ ищут формулу решения территориальной проблемы.

По мнению ряда российских активистов и людей, считающих себя экспертами, Москва и Токио эту формулу уже нашли. Она будет заключаться в передаче Японии части Южно-Курильской гряды (то есть Шикотана и группы островов Хабомаи) в обмен на заключение полноценного мирного договора, а также значительный инвестиционно-технологический пакет. Эта формула уже внесла серьезнейший раскол в наше общество. Та его часть, которая называет себя патриотами, говорит о недопустимости продажи земли ни за какие коврижки. Другие же уверяют, что эти отдаленные острова наша страна все равно не развивает, ценности они особой не представляют, поэтому их можно легко продать Японии, получив взамен не просто деньги, а будущее для всего Дальнего Востока. С японскими инвестициями и технологиями регион наконец-то обретет мощнейший стимул для развития, а Россия — стартовые возможности для реализации того самого экономического рывка, который обещает наше правительство.

Однако эксперты к перспективам продажи островов относятся весьма скептически. И не только по причине того, что «Родину не продаем», но и даже если действовать в меркантильной логике. Во-первых, это будет не продажа, а сдача — или, в крайнем случае, уступка с колоссальным дисконтом. Япония не станет платить за острова обозначенную ей же самой цену — точнее, ей не дадут это сделать. Во-вторых, игра категорически не стоит даже свеч (не говоря уже о предлагаемых Токио огарках). В случае сдачи островов не только рухнет рейтинг власти, под угрозой окажется территориальная целостность всей страны. Россия вполне может лишиться других территорий, которые уже придется даже не продавать, а отдавать, да еще и с контрибуцией. Например, тот же Крым.

Ну и, наконец, в-третьих, как говорил известный стоматолог с тремя замшевыми куртками, «торопиться не надо». Время играет на стороне России и против Японии, которая, в общем-то, и была инициатором ускорения переговоров по курильскому вопросу.

Упущенные шансы

Сами переговоры вокруг Южных Курильских островов (японцы их называют «северными территориями») идут вот уже почти семьдесят лет, и практически на всей дистанции они шли без сенсаций.

Да, были моменты, когда прорыв казался возможным. Например, в 1956 году известный раздатчик российских территорий Никита Хрущев решил обхитрить японцев — заключил с ними так называемую Московскую декларацию, по которой СССР обязался передать Японии два из четырех спорных островов в обмен на заключение мирного договора и нормализацию отношений. Расчет был на то, что через это соглашение ценой земли малой удастся оттянуть Японию от США. Однако американцы эту игру раскусили, и на соглашение наложили вето, после чего японская позиция оформилась как «утром возврат всех четырех островов — вечером мирный договор».

В начале 1990-х казалось, что возврат состоит

История курильского спора

Первую русскую экспедицию Владимира Атласова в 1697 году на острова Южно-Курильской гряды на полвека опередили и японцы, и голландцы. Но Москва продолжила колонизацию территории, и в конце XVIII века Екатерина Великая включила Курильскую гряду в состав Российской империи. Местное население было приведено к присяге. Впрочем, Россия не держала здесь крупных войсковых соединений, не желая ссориться с Японией, и соседи все чаще решались на вылазки и экспедиции. К началу XIX века сложилось «двоевластие». Курилы были де-факто поделены: влияние России было сильно на северных островах, Японии — на южных. Это предопределило необходимость регламентировать отношения между двумя странами.

При заключении первого русско-японского договора — Симодского трактата 1855 года — царское правительство уступило Японии острова Южно-Курильской гряды в обмен на заключение торгового договора. Этот документ устанавливал российско-японскую границу по проливу Фриза между островами Итуруп и Уруп Большой Курильской гряды: все, что севернее Итурупа, признавалось российской территорией, то, что южнее — японской. При этом неурегулированным остался вопрос о статусе Сахалина.

Спустя двадцать лет, в 1875 году, страны подписали Петербургский трактат, по которому Россия официально получала права на весь Сахалин, а Япония — на все Курильские острова (как южные, которые уже были в ее владении по Симодскому трактату, так и северные).

Статус-кво, достигнутый в Петербурге, был нарушен в начале XX века. По итогам драматической для России Русско-японской войны и Портсмутского мирного договора 1905 года Россия теряла южную часть Сахалина. С тех пор за главой русской делегации Сергеем Витте закрепилось прозвище «полусахалинский».

1925 год был ознаменован восстановлением дипломатических отношений Японии — только уже с СССР. Согласно Пекинскому договору новая советская власть признала результаты Русско-японской войны, но не «политическую ответственность» за Портсмутский договор. Южная часть Сахалина осталась под японским протекторатом.

После оккупации Японией Маньчжурии в 1931 году отношения стран ухудшились. В 1939 году советско-монгольские войска разгромили подразделения Квантунской армии в районе реки Халхин-Гол. Считается, что под впечатлением от этого поражения Япония так и не решилась вступить во Вторую мировую войну против СССР. После окончательного разгрома гитлеровской Германии 9 августа 1945 года Советский Союз, предварительно разорвав пакт о ненападении, объявил Японии войну. А уже 2 сентября императорская Япония подписала акт о капитуляции. Разгром японских сил позволил воплотить в жизнь договоренности Ялтинской конференции союзных держав (февраль 1945 года), по которым Советскому Союзу возвращался суверенитет над южной частью Сахалина и всеми Курильскими островами.

После 1945 года дипотношения между Японией и СССР установлены не были, поскольку в 1951 году Советский Союз отказался присоединяться к Сан-Францисскому мирному договору. Шлейф этого «потерянного» мира тянется и по сей день. Хотя подписанный без СССР документ и декларировал отказ Японии от Южного Сахалина и Курил, он не фиксировал их владельца. Эта юридическая лазейка позволяет Японии не признавать российский суверенитет над Курильскими островами.

В 1956 году стороны подписали совместную декларацию, предусматривающую восстановление дипотношений и фиксирующую окончание войны. Советский Союз даже заявил о возможности передать Японии Южные Курилы (остров Шикотан и гряда Хабомаи), но только при условии заключения мирного договора. Девятая статья совместной декларации, свидетельствующая об этом, до сих пор является спорной. «Союз Советских Социалистических Республик и Япония согласились на продолжение после восстановления нормальных дипломатических отношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией переговоров о заключении мирного договора». Особый интерес вызывает, однако, следующий абзац девятого пункта: «При этом Союз Советских Социалистических Республик, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Сикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения мирного договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией». Для японцев этот пункт является основанием для территориальных претензий. Но Владимир Путин на ноябрьской встрече с Синдзо Абэ заявил о своем отношении к данному пункту декларации так: «Не говорится, на каком основании передать, не говорится, под чьим суверенитетом эти острова останутся, не говорится, на каком основании это будет сделано. Но зафиксирована готовность Советского Союза эти два острова передать. После этого состоялась ратификация и Верховным Советом СССР, и парламентом Японии. А затем Япония отказалась от выполнения этих договоренностей». По мнению российского президента, все это требует «отдельной, дополнительной, серьезной проработки».