«Эксперт Online» , Дмитрий Ольшанский

Русский человек между архаикой и модерном   По железным дорогам то и дело лечу,в электрический звонокбез умолка звоню, цилиндр есть, пульверизатор есть, чуть-чуть было воздушной подушки не купил. Опомнился!Хоть только православного исповедания,а не деист либеральный.   Константин Леонтьев I. Нынешним…

Русский человек между архаикой и модерном

По железным дорогам то и дело лечу,
в электрический звонок
без умолка звоню,
цилиндр есть, пульверизатор есть,
чуть-чуть было воздушной подушки не купил.
Опомнился!
Хоть только православного исповедания,
а не деист либеральный.

Константин Леонтьев

I.

Нынешним летом, по дороге в Оптину Пустынь, случайно остановившись на окраине низенького городка в Калужской области, я заметил двухэтажный барак — деревянный, с квартирами, устало стоявший между домами новейшей постройки. У подъезда сидела женщина того неопределенного, но всем известного «теткиного» возраста, который начинается у Катерины, допустим, Васильевны, Евдокии Петровны или Надежды Ивановны обыкновенно лет в 30, а то даже и в 28, и продолжается, почти ничего не меняя ни в лицах, ни в облике, лет до 65, а иногда и 70, когда уступает уже следующему, «старушкиному». Была жара, и женщина, согнувшись и замерев на скамейке, уставилась куда-то в пустоту. Неподвижная и бесконечно терпеливая ее поза, и такая же неподвижная, мучительная погода, серые доски барака, засыхающий палисадник и едкая пыль, носившаяся по двору, — все сливалось у меня в глазах одной блеклой духотой, и ни в чем не было яркого, свежего цвета. Но пыль осела, и когда я опять посмотрел в ту же сторону, мне вдруг показалось, что двор этот, минутой раньше угрюмый и стертый, весь светится. Свет исходил от платка. Белая косынка, повязанная Евдокией, допустим, Ивановной, так, что и сама она ...