«Эксперт Online» , Елена Чудинова

В Нижнюю Бретань я отправляюсь каждое лето. Но до чего же славно вышло, что как раз в самую первую поездку нам – мне и восемнадцатилетней племяннице – показалось слишком дорого лететь самолетом. Ведь ехали мы, по сути, в прошлое, в последние десятилетия XVIII века. А тогда самолетов, понятное дело, не…

В Нижнюю Бретань я отправляюсь каждое лето. Но до чего же славно вышло, что как раз в самую первую поездку нам – мне и восемнадцатилетней племяннице – показалось слишком дорого лететь самолетом. Ведь ехали мы, по сути, в прошлое, в последние десятилетия XVIII века. А тогда самолетов, понятное дело, не знали. Дорогу в XVIII век надо хоть раз увидать из окна – всю, от начала до конца. Чем современный автобус, по сути, не почтовый дилижанс? Те же незнакомые попутчики, с которыми, хочешь не хочешь, приходится делить путевые заботы, те же обеды на постоялых дворах, чью роль в XXI веке вполне успешно играет бензоколонка с прилепившимися к ней мотелем, кафе и магазинчиком. Мы ехали в Бретань, но не в ту, куда зазывают путеводители, глянцево сверкая фотографиями исполинских камней-мегалитов. Мы ехали к шуанам.

Слово «шуан» – отнюдь не китайское, хотя нашему человеку не в укор его не знать. Для современных французов оно звучит почти так же непонятно. Шуанами называли белогвардейцев – врагов Французской революции, что вели партизанскую войну за короля. Историю всегда пишут победители. Во Франции это ощущаешь острее, чем в России. Полувека не прошло после 1917 года, как у нас появились песни о «поручиках Голицыных» и «корнетах Оболенских». Но за два столетия ни один французский писатель не написал доброго слова о шуанах.

Между тем это были бравые ребята, отчаянные храбрецы. Революция шла из городов в деревни ...