«Эксперт Online» , Михаил Рогожников

В музее Яд Вашем – Катастрофы – Холокоста я по-новому ощутил значение свободы. Еврейский народ и те люди, которые помогали ему спастись в разных странах Европы во время Второй мировой войны, и чьи имена в этом музее на почетном месте, боролись, конечно, прежде всего за жизнь евреев, физическое выживание.…

В музее Яд Вашем – Катастрофы – Холокоста я по-новому ощутил значение свободы. Еврейский народ и те люди, которые помогали ему спастись в разных странах Европы во время Второй мировой войны, и чьи имена в этом музее на почетном месте, боролись, конечно, прежде всего за жизнь евреев, физическое выживание. Но что-то в этом музее дает понять, к концу экспозиции все яснее, что это была в той же мере и борьба за свободу. И дух свободы захватывает, наверное, не меньше, чем скорбь и ужас от увиденного.

Трудно определенно указать источник этого духа. Возможно, как понимаешь после, он в том, что не было коллективной мольбы о пощаде. Не было отречения.

Организационно оно было, думается, осуществимо. Евреи – объединенный народ. Возможно, они могли бы даже в самых тяжелых условиях выработать согласованное решение, и было бы кому его огласить. Есть и ритуал: в средневековье появилась практика отречения от еврейства под давлением, отступничество. Это крещение, которое в данном случае теряет свою священную суть, но позволяет спасти жизнь или благополучие. И хотя гитлеровцы нимало не смущались преследовать и убивать крещеных евреев, упирая на биологию, тем не менее коллективное отступничество могло, наверное, представляться шансом. К тому же могли быть, в дополнение, и какие-то иные формы выражения полной покорности и абсолютной преданности Рейху и его вождю в ответ на «окончательное решение» (о полном уничтожении евреев, принятое гитлеровскими профессиональными палачами в начале ...