«Эксперт» №44 (538) , Максим Соколов

История с тем, как был отравлен соратник Б. А. Березовского полковник А. В. Литвиненко, отличается большим количеством неясностей, причем неясностей в показаниях пострадавшей стороны — полковника и его соратников. Если отравление случилось 1 ноября, причем его признаки сказались уже спустя несколько…

История с тем, как был отравлен соратник Б. А. Березовского полковник А. В. Литвиненко, отличается большим количеством неясностей, причем неясностей в показаниях пострадавшей стороны — полковника и его соратников. Если отравление случилось 1 ноября, причем его признаки сказались уже спустя несколько часов — сам Литвиненко указывал, что он почувствовал себя плохо, но тут же взял меры, устроив промывание желудка, — неясно, что заставляло молчать о случившемся вплоть до 11 ноября. Все же банальное пищевое отравление, по поводу которого в самом деле не стоит поднимать шум, и небанальное непищевое, по поводу которого шум поднимать следует, и чем раньше, тем лучше, вряд ли требуют для различения целых десяти дней. Еще менее понятно, зачем было таить от Скотланд-Ярда название и местоположение суши-бара, где, согласно первоначальной версии, произошло отравление, — каковая таинственность и у полицейских вызвала недоумение. Дозированная выдача информации о том, как пострадавший провел 1 ноября, где был и с кем встречался, также представляется странной. В течение десяти дней сообщалось лишь о встрече полковника с итальянцем Скарамеллой (хорошо, что не Спарафучиле), сперва разоблачившим устроенную КГБ постановку ядерных мин в Неаполитанском заливе, а затем и убийство А. С. Политковской. На итальянца сначала и грешили, указуя, что, во-первых, он связан с патрушевским замом, а во-вторых, кому же еще. Скарамелла ударился в бега, после чего выяснилось — и лишь 21 ноября, — что за пару часов до встречи с ним Литвиненко пил ...