«Эксперт» №22 (563) , Андрей Цунский

Четвертый фестиваль с помещичьим титулом «Усадьба-джаз», прошедший в Архангельском, расширял джазовый плацдарм упорно, но явно не считаясь с организационными потерями

Эмоциональная окраска всякого музыкального события складывается из четырех факторов. Это уровень исполнителей, уровень аудитории, уровень организации и общий фон окружающего пространства-времени. А джазовый фестиваль — вообще штука особая. В филармонии аплодисменты между частями произведения — дурной тон. Если звучит джаз и после импровизации солиста публика не поддерживает его, плохо дело: или c аудиторией не то, или с музыкантом. Джаз хорошо себя чувствует и в прокуренном ресторанишке с танцполом, и на филармонической сцене. Но порой ему трудно пробиться к слушателям, а слушателям — к нему. Четвертый международный фестиваль «Усадьба-джаз» в подмосковном Архангельском вызывал одни ощущения в начале, другие — ближе к финалу и третьи — по прошествии пары дней, по зрелом размышлении. Порядок этот для вящей объективности сохранен и ниже: курсив — это мысли с места, обычный шрифт — то, что появлялось постфактум.

Дюк Макаревич и Диззи Кортнев

«Усадьба-джаз» — это нелепость. Князь Юсупов с саксофоном. Купивший билет или имеющий право прохода — джазовый помещик. Смешно.

Программа. Сколько раз приходилось бывать на фестивалях в разных странах, на разных уровнях, никогда поп-музыкой публику никто не заманивал и не опускал пафос события до уровня ширпотреба. Что за бред? При аккредитации сунули в руки бумажку, где оговаривались правила для журналистов и порядок организации интервью с «хедлайнерами». В списке «хедлайнеров» из семи человек джаз играют только четверо, на первой позиции стоит Макаревич, за ним — Кортнев. И первый не Эллингтон, и второй не Гиллеспи. Джаз-то ...