«Русский репортер» №46 (125) , Саша Денисова

На полях культуры с Сашей Денисовой

Одной идти в подполье было не по себе.

— Нет уж, — в сердцах сказала Гусева. — Не хочу выглядеть идиоткой среди идиотов. И вообще, у меня из одежды только джинсы. А ты что делаешь?

Я уже минут сорок пристраи­вала к голове розу. Дедушкина рубашка, брючный костюм из сукна 30-х годов и бабушкины часы на цепочке делали из меня слабое подобие Марлен Дитрих.

В салоне декадентов на диванах с подушками лежал бомонд. Сразу бросился в глаза мужчина, похожий на Оскара Уайльда — бархатным пиджаком. У его дамы на голове был куст геор­гинов.

Кругом были девушки в разного масштаба маленьких черных платьях. Посреди комнаты сидел дедушка. Он-то мог знать 1920-е годы не понаслышке. Дедушку поддерживала дама в меховом манто с лапками.

В помещение ворвалась танцовщица в крыльях, и под музыку «Я черная моль, я летучая мышь» начался декаданс.

— Это — госпожа Лотта и ее рабы! — сказал предводитель вечера, указывая на крупную даму в повязке для аэробики. Позади Лотты сгрудились трое неспортивных парней c голыми торсами в черных повязках на глазах. Она объявила с угрозой:

— Играем в фанты!

Женщина в манто схватила руку старичка и стала тянуть вверх.

— Мы с вами обойдем щекотливые фанты, — с пониманием

обратилась госпожа Лотта к старичку. — Вы что любите в женщинах?

Старичок проворно выхватил у нее микрофон:

— Ножки, грудь четвертый размер — формы я люблю.

Сидевший рядом телевизионщик вздохнул:

— Ну, сейчас ...