Если что, я — Рамзан
«Русский репортер» №43 (122) , Марина Ахмедова
Президент Чеченской Республики о том, почему он самый несчастный человек на свете
20 октября. Грозный. Дом правительства. На проходной пожилой человек из очереди просит нас написать за него заявление на русском. Уже пятый год он добивается встречи с президентом Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым: нужно обсудить вопрос о родовых землях. «Прошу не отказать», — диктует он в конце.
Мы проходим еще четыре поста, на каждом предъявляя пропуск, и идем, строго следуя указаниям, до «красивого здания». Перед ним журчит фонтан. На втором этаже нас кормит пловом пресс-секретарь Кадырова Альви Каримов. Его мобильный звонит и звонит — журналисты просят об интервью с президентом. «Составьте вопросы для интервью», — говорит он нам, и мы записываем на листе те, которые я задавать не собираюсь: «Как обстоят дела с образованием, со строительством, с молодежью?..» Вопросы одобрены.
Третий этаж Дома правительства. Церемония вручения ключей от новых квартир молодым семьям. В центре зала огромный стол, за ним сидят министры и другие важные люди. Ждем президента.
«Когда он войдет, надо встать», — говорит мне кто-то из сидящих рядом. Входит Кадыров. Мы все встаем. Он произносит пространную речь на чеченском. Я прекрасно понимаю ее смысл благодаря вкрапленным в нее нескольким русским «маячкам»: «правильное направление», «создавать условия», «стройматериалы», «обязательно» и «развиваться». Кадыров раздает ключи, а женщинам — еще и букеты.
Поднимаемся выше. Ждем у входа в президентский кабинет. Из него постоянно выходят министры и общественные деятели. И при появлении каждого все в приемной встают — по старому чеченскому обычаю ...
Простые чеченцы к русским нормально относятся. И без России жизнь не мыслят.
Они сейчас и не пример лучше живут, чем раньше.
В Грозном - одна большая стройка.
Город признан ООН как самый успешный среди восстанавливающихся после войны городов мира.
И это - ФАКТЫ. Которые и формируют реальность.
Евгений Лосев
Простые чеченцы к русским нормально относятся. И без России жизнь не мыслят.
Они сейчас и не пример лучше живут, чем раньше.
В Грозном - одна большая стройка.
Город признан ООН как самый успешный среди восстанавливающихся после войны городов мира.
И это - ФАКТЫ. Которые и формируют реальность.
РР №36
— Все, что вы видите, — это фарс, видимость. Вы же журналисты, не верьте, я вас очень прошу!
— Что вы имеете в виду?
— То, как мы здесь живем, как об этом по телевизору рассказывают. Это как восковая еда: красивая такая, а попробуешь — отвратительно.
Продавщица, моложавая чеченка, с которой мы разговорились на грозненской улице, явно хотела донести до нас что-то для нее важное.
— Отсюда все нормальные люди уже давно сбежали. Те, кто остался, — или дебилы, или не могут уехать, как я. Справедливости здесь нет, страшно все время, нервничаешь, трясешься… Вот я вам пример приведу: реконструкция Грозного. Много домов новых, чистенько. А что многие из них пустуют, вы знаете? А кому принадлежат те, которые не пустуют? А сколько надо заплатить чиновникам, чтобы получить компенсацию за разрушенное жилье? Я вам скажу…
Казалось, желание высказаться окончательно победило страх. В ожидании разоблачений я включил диктофон. И в ту же минуту за спиной женщины выросла ничем не примечательная с виду фигура: стоптанные шлепанцы, спортивные штаны, короткая стрижка, свирепая физиономия. Гражданин расположился буквально в метре от нас и, присев на корточки, стал поигрывать телефоном. Наша собеседница напружинилась, ее лицо превратилось в маску.
— Правда ведь вам наш город нравится? — театрально зазвенел лишившийся интонаций голос. — Такие красивые фонтаны и здания! Я сама в нем очень люблю гулять: здесь даже в час ночи совершенно безопасно.
«Топтун» мрачно уперся в нас взглядом. Мы попрощались и побрели по немноголюдной утренней улице. Вокруг сияли отмытые до блеска витрины, били фонтаны. На каждом углу по три автоматчика в отутюженной камуфляжной форме. На свежеотстроенных домах портреты четырех президентов: двух чеченских и двух российских. «Подвиг длиною в жизнь» — гласила подпись под одним из них. И чуть ниже табличка: «Проспект Путина, № 13».
То, что безуспешно пыталась объяснить нам чеченка, примерно понятно. И в Чечне, и в Ингушетии, и в Дагестане нам много раз доводилось слышать эти нотки. Кавказский коктейль: гнев, отчаяние и страх примерно в равных пропорциях; ненависть — по вкусу.
Я думаю, больше добавить нечего. Я поверила этой статье, потому что знаю людей, которые жили в Грозном и видели все, что там происходит.
Есть еще один вариант, господин Иванов:
выдать Елене Адольфовне белые колготки, СВД, и направить в Чечню, искоренять злобных чеченцев. Я полагаю она к этому призывает, когда предлагает Кадырова- головой о стену! Беда в том, что если обнулить Кадырова, начнется третья чеченская! Все нормальные люди это понимают!
Елена Адольфовна Килинскайте
Года 3-4 назад? ха-ха-ха…Съездите в Чечню. Да там до сих пор только и мечтают о том, как всем “неверным” головы поотрезать…вы нихрена не видете того, что не показывают по ящику. Честно сказать, срать я хотела на Чечню, никогда русский и чечен не будут жить в мире, ни при царе, ни при тоталитаризме, ни уж тем-более в наше время. Вы видимо не сталкивались с ними сейчас, не слышали что они говорят о русских, а у меня есть пример общения с ними сейчас, и скажу я вам, не особо радостный. так что, обоснования совего “головой об стену” у меня свои. свое мнение я никому не навязываю, но еще раз могу сказать: разуйте глаза!
Никто не испытывает никаких иллюзий.
Есть несколько вариантов.
1. Официальный. постепенное умиротворение. пройдут года и десятилетия всё устаканится.
2. Либеральный. Дать чечне суверенитет но чеченов в правах не ограничивать (могут жить во России где захотят)
3. Националистический. Разделение. Депортация. Изоляция. Дать чечне суверенитет при условии принудительной высылки чеченов на историческую родину и запрет на пребывание в России.
Второй вариант дает нам только минусы. Это ичкерия 1996-1999. Третий вариант реализовать невозможно в силу международных причин. Остается только первый вариант.