«Эксперт» №26 (567) , Александр Гаррос

Запас живучести «Крепкого орешка» с лицом и кулаками Брюса Уиллиса достаточен для защиты от прямых попаданий пуль и ракет — но не от сдвигов культурно-политической реальности

К черту политкорректность: кто скажет, что «Крепкий орешек» не наше всё, тому мы пасть порвем и моргала выколем. За два десятка лет классический боевик Джона Мактирнана разросся в тетралогию, но повсюду (отечество не исключение) разбросана агентурная сеть фанатов, завербованных оригинальным фильмом еще в далеком 1988-м. Лично я очень хорошо помню свой шок юного киномана, прогуливающего школу в видеосалонах: от того, что боевик, элементарное жанровое кино про героя и злодеев, может быть еще и таким — с пружинной тугостью свернутым в классицистское единство места–времени–действия, разбрасывающим при распрямлении веера киношных аллюзий и трактовок; настоящим, типа, без дураков.

В первом «Орешке» нью-йоркский коп Джон Маклейн (Брюс Уиллис) носился по захваченному алчными до ценных бумаг псевдотеррористами лос-анджелесскому небоскребу, спасая заложников, среди которых очутилась его строптивая жена. Во втором, поставленном финским легионером Ренни Харлином безыскусном клоне первого, спасал захваченный псевдотеррористами же нью-йоркский аэропорт (жена кружила в самолете, ожидающем посадки). В третьем, снова мактирнановском, — одолевал одновременно кризис среднего возраста (жестокое похмелье, с женой ссора) и кризис жанра action, ущучивая очередных псевдотеррористов, ограбивших американский центробанк, он же Федеральный резерв.

В четвертом, снятом модным гражданином Леном Уайзменом (постановщик вампирической мясорубки «Другой мир») и днями вышедшем в российский прокат, кризис, кажется, посерьезнее возрастного и жанрового. Хотя на первый взгляд все куда как бодро и гладко.

…Простой коп Маклейн заматерел и сделался детективом, но все так же пребывает в ...