«Русский репортер» №19 (19)

Редакционная статья

Спор о том, кто будет сильнее — Путин или президент, разделяет тех, кто больше верит в роль личности в истории, и тех, кто ставит на первое место социальные причины и механизмы. Но чтобы понять, что это за механизмы, надо разобраться, что в современном устройстве российского государства хорошо, а что плохо, что является силой, а что слабостью, что сделано, а что нет.

Что хорошо. У нас появилось государство. На рынке административных должностей, где все (и должности, и решения, и честь, и совесть) продавалось и покупалось, как на обычном базаре, появился центр, верховный арбитр, с которым не поторгуешься. Это и есть политическая власть. Причем в нашей стране она пользуется большим доверием населения, а значит, сильна. Это заметно: у России появились интересы во внешнем мире, наметились какие-то проекты во внутренней политике.

Что плохо. Усиление государства пошло по пути усиления всего одной инстанции — президента. Это исторически закономерно, но это же и опасно.

Все остальные, которые и были-то в зачаточном состоянии, еще более ослабли. Парламент стал частью администрации, правительство просело при Фрадкове после реформы кабинета, суды стали еще слабее в результате применения избирательного и заказного правосудия, губернаторы напрямую зависят от Кремля, а мэры в массовом порядке переезжают в тюрьму. На этом фоне процветают казенщина и лизоблюдство, в политике нет почти никого, кто бы всерьез высказывал свою собственную позицию без ссылок на «Владимира Владимировича».

Президент оказался «голым ...