«Русский репортер» №4 (4) , Дмитрий Виноградов

Никто не хочет воевать. Но призрак национального конфликта бродит по городам и станицам

Когда я ехал в Ставрополь, то ожидал увидеть «вторую Кондопогу». Местные же только усмехались и с гордостью говорили: «Кондопога и рядом не стоит. У нас три миллиона жителей, половина — кавказцы. А Кавказ — вот он, под боком. Если начнется, то все, что было, покажется детским утренником».

Слава богу, не началось. Но ситуация, при которой одна половина края подозревает другую в готовности резать и громить, не изменилась. Убийства трех студентов — чеченца и русских — стали катализатором давно тлеющего недовольства. Нелюбви местного населения к приезжим. И опасений приезжих по поводу местных.

Никаких внешних проявлений возможной войны невооруженным взглядом не увидеть. Ставрополь — красивый зеленый город с современными зданиями, уютными кофейнями и хорошими ресторанами. На летних верандах — модно одетая молодежь. И так же, как в Москве или любом другом крупном российском городе, часть этой молодежи — ярко выраженной кавказской внешности.

Массовая драка между русскими и чеченцами случилась 24 мая в Северо-Западном районе. В драке погиб студент Гилани Атаев. Еще один студент — Заурбек Ахматов — попал в больницу с огнестрельными ранениями обеих ног. После этого по городу поползли слухи, что «чеченцы будут мстить». Активисты патриотических движений получали анонимные SMS вроде: «После девяти дней зарежем 20 русских». Правда, для мусульман-чеченцев девять дней с момента смерти ничего не значат, но это было уже неважно. В ночь на 3-е июня, как раз по истечении девяти дней, были обнаружены тела двух русских студентов ...