«Эксперт» №48 (781) , Андрей Виньков , Дмитрий Сиваков

Двадцать лет назад был создан «ЛУКойл». Он пережил развал СССР, приватизацию и залоговые аукционы, неоднократно менял стратегию развития, но до сих пор остается лидером российского рынка по всем направлениям деятельности и даже обрел черты транснационального нефтяного мейджора

Если и есть в России такое частное предприятие, которое без оговорок можно привести как пример удачности экономических реформ последних двух десятилетий, так это «ЛУКойл». В отличие от страны в целом, время от времени спотыкавшейся на экономических экспериментах, путь этой частной компании оказался куда более эффективным. Она — такое же детище постсоветских реформ, как приватизация или ваучер, но только без устойчивых отрицательных ассоциаций. Пусть мы и не создали пока своего айфона, мерседеса и сникерса, не пришел еще черед. Зато у нас есть «ЛУКойл», частная структура, которая смогла достичь мировых масштабов, вплотную приблизившись к статусу транснационального мейджора. Из нефтяных компаний это не удалось больше никому. Одни пали жертвой политической борьбы, других поглотили госмонополии, кто-то не вышел за пределы своего региона, а кто-то, словно окуклившись, замкнулся в себе, не инвестирует и копит деньги на неведомое.

В чем секрет устойчивости «ЛУКойла» к экономическим и политическим потрясениям, почему ему всегда удается извлекать выгоду из любой конъюнктуры рынков, будь то спрос на нефть и бензин, или на внутренние инвестиции, или на патриотизм? Ответ на этот вопрос, как нам кажется, прост. По-видимому, у компании правильное долгосрочное видение своего развития, выработанное еще много лет назад, что делает ее адаптацию к изменяющимся внешним условиям достаточно легкой. Немногие предприятия в России могут похвастаться такой последовательностью и целеустремленностью. Поэтому, когда аналитики инвестиционных банков, жалуясь на падение добычи «ЛУКойла», утверждают, что, мол, рост ...