Это будет империя
Европейский союз оказался слишком большим и слишком разнообразным, чтобы представлять собой нечто цельное. До греческого кризиса еще можно было мечтать о формировании общеевропейского супергосударства с универсальными правилами для всех; после Греции это стало невозможно.
Евроскептики и раньше указывали, что управлять Грецией так же, как Нидерландами, невозможно. Что западноевропейское ядро Евросоюза однородно, и потому в его рамках возможна глубокая интеграция, но расширение ЕС приведет к потере управляемости. Сегодня мы это и наблюдаем. И нет ничего удивительного в том, что единые нормы хорошо работают в границах определенного культурного ареала, но дают сбой, когда их пытаются внедрять на неоднородном социально-экономическом ландшафте.
Что означает, скажем, вступление Румынии и Болгарии в ЕС? То, что проблема, например, коррупции в румынской полиции автоматически становится проблемой немецких правоохранителей. Если вы можете совершить преступление в Германии, а потом, если надо, откупиться от преследования в Румынии, то кому нужна такая евроинтеграция? Проблема коррупции в периферийных странах оказывается проблемой всего союза.
Когда Евросоюз форсированно расширялся, ключевым было предположение, что в ходе интеграции отстающие страны подтянутся до уровня передовых. Но кризис показал, что этого не происходит. Венгрия, Латвия, Греция — примеров последнего времени достаточно, чтобы стало очевидно: отстающие страны не догоняют лидеров, а все больше отстают от них. Периферия же ЕС маргинализуется. Достаточно посмотреть, во что превратилась Венгрия, — удивительный для Центральной Европы уровень безнадеги.
Какое-то время назад было модно говорить о «разноскоростной» Европе ...
Очень много слов об экономике, политике. Анализируют поведение стран, союзов стран. А потом с уровня групп спускаются и говорят об отдельных людях, очень ловко подменяя понятия.
Примеры:
Небольшое, экономически не слишком сильное государство имеет мало возможностей отстоять интересы своих граждан на общеевропейском уровне.
Все вместе это однозначно свидетельствует о том, что в Европе появляются страны второго сорта, а значит, и люди второго сорта.
Мне кажется, что выбранный метод анализа такого образования как ЕС - экономических проблем, политических проблем - псевдопрофессионален в данном случае. Эти проблемы важны, конечно. Но люди (страны) вступили в ЕС САМИ. В попытках, конечно, решить и экономические проблемы, и политические проблемы стран - но с прицелом на личную хорошую жизнь. И, как мне кажется, прежде всего они объединились в СЕМЬЮ, как бы это не звучало наивно.
Да - кто-то из них может пытаться избавиться от влияния семьи (указаний еврокомиссии и пр). Да - там есть и старшие братья, и непутевые сестры. Кто-то уже нажил что-то (вполне возможно что и потеряет вскорости), а кто-то еще в начале пути и живут они в разных географических и цивилизационных районах. Но семейные ценности они укрепляют и будут крепить - и со стороны советы им не нужны. Сами разберутся. К сожалению или к счастью.
А нам, россиянам, надо на себя посмотреть. Мы можем представить себе якутских оленеводов, дагестанских чабанов, кузбасских шахтеров в Москве или Санкт-Петербурге?
Всякий оценивает наполнение стакана в меру своих пристрастий. Авторы говорят, что стакан Евросоюза наполовину пуст, а мне хочется верить, что наполовину полон. Хочется верить потому, что Евросоюз - это обнадеживающий меня пример ненасильственной интеграции. Если Франции с Германией позволят править более жестко, то это будет осознанный выбор и тех, и других.
А по поводу тенденций: так кризис на дворе, и тенденции кризисные. Переживут кризис и все наладится.