«Эксперт» №1-2 (449) , Александр Кокшаров

Локомотивом развития нефтегазовой отрасли становится государство. Главные вызовы, которые стоят перед ним, — обеспечение масштабных инвестиций в освоение новых провинций на Ямале и в Восточной Сибири и строительство новых экспортных трубопроводов

Ключевое событие прошедшего года в российском нефтегазовом секторе (а после того, как в сентябре было объявлено о слиянии "Газпрома" и "Роснефти", газ и нефть в России вновь стали неразделимы) произошло на самом его излете. 19 декабря 2004 года 75% акций "Юганскнефтегаза", главного добывающего подразделения ЮКОСа, были за 9,4 млрд долларов проданы никому не известной компании "Байкалфинансгрупп". БФГ недолго оставалась в тени - еще до Нового года о покупке компании заявила государственная нефтяная компания "Роснефть".

Собственно, произошло то, чего ждали минимум полгода: этой сделкой российское государство вернуло себе ведущую роль в нефтяной отрасли. В результате произошел разворот прежней политики развития отрасли. Если десять лет назад в нефтяном секторе ставка делалась на частный капитал и частную инициативу, то сейчас в центр поставлен государственный интерес. Частный бизнес показал свою высокую эффективность - благодаря ему добыча нефти за пять лет выросла на 50% и Россия вернула себе первое место по добыче и второе место по экспорту нефти в мире. Будет ли эффективным государственный интерес, покажут ближайшие годы. Беда в том, что в России, как и в других государствах с плохо развитыми политическими институтами, государственный интерес на поверку подменяется интересом бюрократическим, выгода от которого крайне спорна.

Три вопроса

Какой будет новая конфигурация российского нефтегазового сектора, пока еще не ясно. Будут ли активы "Юганска" инкорпорированы в "Роснефть" или останутся отдельной дочерней компанией? Будет ли слит воедино менеджмент ...