Защита от педофилов
«Эксперт Online» , Александр Попов , Евгения Новикова
Сначала о том, что именно произошло в Санкт-Петербурге. Рано утром 1 января, как рассказывал сам Александр Кузнецов, он со своим приемным сыном решил пойти во двор пускать петарды. Но задержался в квартире, а когда вышел на улицу, ребенка там не обнаружил. Кузнецов бросился обратно в подъезд и на третьем этаже увидел, как мальчика пытается изнасиловать какой-то парень. Как потом оказалось, это был 19-летний студент местного вуза, гражданин Узбекистана Бахтишод Хайриллаев. По словам Кузнецова, ребенок был избит, раздет и находился в обморочном состоянии. И бывший боксер не сдержался: несколькими ударами уложил обидчика, который в результате побоев скончался на месте. Милицию Кузнецов вызвал сам и во всем признался. По данному факту было возбуждено уголовное дело по статье 105 УК РФ (убийство), которое позднее было переквалифицировано в производство по части 4 статьи 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего).
Кузнецов, несмотря на тяжесть преступления, находится на свободе под подпиской о невыезде. Сам боксер заявлял, что хотел просто задержать преступника. «Не знаю, как так получилось, что не сдержался», – говорил Кузнецов местным телеканалам. Суд над ним состоится в ближайшее время, определять вину Кузнецова будут присяжные. Которые, скорее всего, могут его вообще оправдать.
Ситуацией, как это часто бывает, воспользовались политики. Так, депутаты законодательного собрания Санкт-Петербурга на этой неделе приняли официальное обращение к прокурору города, в котором попросили его уделить особое ...
Версия журналиста: “Возможно, дело было так
Понятно, что опытный и хладнокровный преступник в подобном случае, конечно, может запутать и экспертов, и следствие. На одежду и тело трупа можно налепить что угодно: чью-то кровь, чьи-то волосы и т. д., и т. п. Но дотошный эксперт будет исследовать тот же волос на предмет его соприкосновения и с третьими, и с четвертыми руками. Поэтому серьезные экспертизы проводятся месяцами и даже годами. Это я знаю по прочим расследованиям.
В нашем же деле еще не прошло и месяца, как общественность все расставила по местам: кто есть преступник и кто есть жертвы. Но это не значит, что только по этой причине на нелепое объяснение Кузнецова мы уж должны бы закрыть глаза. Повторюсь: Кузнецов увидел в подъезде, как на его ребенке сидит извращенец без штанов, и первым делом принялся… звонить в «Скорую» да в милицию. И лишь когда сделал вызовы, начал бить. Так не бывает и быть не может. Поэтому и рисуется нам следующая картина. Приходит домой избитый кем-то ребенок. Отчим, естественно, вызывает «Скорую» и милицию с домашнего телефона. (Звонок в «Скорую» сделан в 5 ч. 38 мин.) После в гневе выскакивает за дверь в поисках обидчика. И первым ему попадается под горячую руку Бахтишод… (Есть версия, что Бахтишод забрел в подъезд с проституткой.) В 5 ч. 50 мин. прибыла милиция и застала избитого, умирающего Бахтишода - и штаны на нем были надеты вопреки показаниям Кузнецова. Через 3 минуты парень скончался.
Разумеется, я не берусь настаивать, что все так и было. Но нескладуха с «увидел, позвонил, потом начал бить» взывает нас к поиску логики. Николай ВАРСЕГОВ”
http://www.kp.ru/daily/24045/100739/
Меня интересует вопрос по этому делу… Что, кроме показаний подозреваемого в убийстве(а также по слухам имеющего судимости по статье за производство, хранение и сбыт наркотических веществ) указывают на то, что убитый узбек действительно был педофилом?! Есть ли какие то улики подтверждающую эту версию?! Если нет… То откуда такая уверенность, что Александр говорит правду?! Проверяли ли его на полиграфе (“детекторе лжи”)? Заранее благодарен за ответ!
Уважаемый Олег Леопольдович!
Согласен, правоприменение делает законодательство живым. Во втором вашем предложении ощутил подтекст, что правоохранительные органы, суды, прокуратура всегда безошибочно и справедливо применяют закон в том числе и к жертве преступления. Поэтому в осуждении невиновного нет преступления: “ошибочка вышла!”. И по ЗАКОНУ за ошибки (порой, сознательные) расплачиваются (если выдержит всю волокиту востребования компенсации жертва “ошибки”) не конкретные “бракоделы”, а вновь мы с Вами, не виновные налогоплательщики. Кстати, рейдеры используют совершенные, как Вы считаете, законы и правоприменительную практику так, что даже в ГосДуме не знают, как им противодействовать, ведь по форме всё делается в соответствии с законами. По этим результатам можно судить о совершенстве законодательства? Конечно, я говорю не обо ВСЁМ законодательстве, а только анализирую источник недостатков некоторых из них.
Действительно, терминологически не “жертва преступления”, а “пострадавший” имеет право требовать по суду возмещения причинённого вреда, но “пострадавший” и суд по-разному оценивают этот вред. Если посмотрите решения судов по этим искам, то усомнитесь в совершенстве законодательной оценки вреда. Имеется судебная практика по возмещению единовременных затрат на лечение, но пенсию будем выплачивать именно мы, налогоплательщики, т.к. пенсионная система относится к государственному ведомству (может, я пропустил решение какого-нибудь суда о выплате пожизненной пенсии за счёт преступника?).
“Другой вопрос нападающий причинил вред гражданину, но сам в ходе нападения погиб. Иски предъявлять некому. Но также невозможно взыскать ущерб с землетрясения или удара молнии. И насколько я себе представляю отсутствие законодательно закреплённых гарантий возмещения вреда гражданам пострадавшим от криминальных нападений и (или) стихийных бедствий является общемировой практикой”
Вы приравниваете криминальное нападение к стихийному бедствию. С точки зрения ЖЕРТВЫ это именно так. Да, никакое государство не может предотвратить стихийное бедствие. Но государство создаёт законодательную систему и правохранительные органы именно для предотвращения криминального нападения, а если оно произошло, то для наказания преступника, компенсации вреда жертве и дальнейшей корректировки законодательства (принцип обратной связи). И если в общемировой практике хорошо развивается первое направление, то второе и третье - желает лучшего. Поэтому, как я считаю, государство обязано возместить вред гражданину-жертве в случае гибели нападавшего, который, как говорят дети: “он первый начал”. Косвенно, через законодательство и работу правоохранительных и судебных органов, через созданную социальную систему и через прочие другие условия жизни нападающего и гражданина, но вина государства имеется. Кстати, в случае ущерба от стихийных бедствий существует практика выплаты компенсаций. А общемировая практика идёт от построения законодательства на основе приспособленных выдержек из древнеримских законов и религиозного скалярного гуманизма.