Джазовое наслаждение

• Ольга Кубатина

День первый

Мысли о том, кому в наше время нужна джазовая школа, существующая у нас в городе уже три года, отпали сами собой. Киргизский секстет под управлением Александра Юртаева и джаз-бомба Нургиз Чекилова заставили публику замереть в восторге. Клайд Форсберг из Канады, преподаватель Американского университета в Бишкеке, по вечерам играющий на трубе с различными группами, обогатил киргизский джаз и фестиваль. Для него самого это "интересный мистический опыт, от которого иногда терял даже сознание" - смешение энергий, эмоций, стилей, как признался он на мастер-классе.

День второй

Выйдя из паба Сuba, где проходили ночные джем-сейшны, мы с подругой столкнулись с ребятами из киргизской джазовой группы SOLT PEANAT. Молодые люди, сразившие нас на дневном концерте в филармонии своим выступлением, в котором было все: и сила предков с шаманским речитативом-цитированием великого Манаса под музыку, и великолепное произношение английского при исполнении джазовой классики, и сейшн с легендарным саксофонистом Арни Лоуренсом, игравшим с самим Амстронгом, невольно заставили гордиться тюркской культурой. "Это молодость", - отреагировал солист группы на мою благодарность и пожелания мирового успеха. Как мне показалось, эта фраза была повторена вслед за ревностно наблюдающим стариком-джазменом, а может быть, и учителем, охраняющим их от гордыни... Ребята уже не могли в три часа ночи дать нам интервью. А жаль, так хотелось узнать, откуда и как такое чудо явилось на свет, ведь очень трудно найти такое количество уникальных талантов в одном месте и времени.

В дневной программе, помимо киргизов и американца Арни Лоуренса из Израиля, выступал молодой коллектив из Белфаста SPREE. Живой голос солистки сопровождался, помимо традиционных саксофона, гитары и ударных, мастерским ди-джеингом, объединив хип-хоп, хаус, рэп, чистый джаз и фольклор, выводя на единое и цельное, на free-style, на некий музыкальный первоязык, из которого все имеет право и волю произрасти. Похоже, что джаз, возникший в начале прошлого века, как язык, определивший форму мышления всего ХХ века, и есть та свободная форма международного единства, в которой умещается и шаманство заклинаний, и фольклор, и современные поиски самовыражения во всем многообразии стилей.

Радикализм эксперимента и нормы классики, сложнейшие импровизации и авангардный минимализм всех сортов в умелом использовании, не мешающие друг другу. Правда, на середине выступления один компьютер отказал и невольная пауза подарила слушателям саксофонную импровизацию на мелодию из "Шербургских зонтиков".

День третий

Вот и закончился еще один день фестиваля. Блистательное выступление Тайса ван Леера совместно с трио Роя Дакуса из Нидерландов останется в наших сердцах навсегда. Любовь этого талантливого оригинала, в лучах которой мы с наслаждением купались во втором отделении концерта, способна вылечить сердечника от сердечной недостаточности. Серая шляпа с помятыми полями и академическая красная бабочка на шее - демократизм свободы и изысканность - две крайности, с которыми он ловко управляется, забыв о возрасте и статусе мировой звезды, превратившись в мальчишку-проказника. Трио Дакуса, внимая ему всей душой, трепетно выдавало любимому "отцу" свою ответную любовь по полной программе. Столько жизнеутверждения, да еще в такой экспрессивной манере - редкое явление само по себе. Различие между ражем и куражом, как трансом и баловством, стирается и превращается в поток любви к музыке, к публике, к жизни. Естественно, что джаз-ансамбль Владимира Осипова со своей новой программой "Осьмое ладо", смесью русских напевок с традициями джаза, несколько померк на столь ярком фоне.

День четвертый

Казалось бы, нас уже нечем поразить... Но последний день фестиваля был окрашен радужными красками "японского чуда": Яцухито Мори - этот неповоротливый медведь, медитирующий на сцене, показал, как контрабас при аккомпанементе человеческому голосу способен быть более "голосистым" и убедительным, а Сиззл Охтака - кокетливо-изящная колдунья - овладела всем залом не только голосом и стильным кимоно! Не сделав ни одного лишнего движения, естественная и совершенная, она сама женственность, какой может быть только японка - воспроизведя звуки природы, голоса птиц, сопровождала пение неожиданными выходками, приводя всех в бурный восторг. Используя маленькие садовые грабельки, которыми она мило шаркала по ребристой досточке и по спине Роя Дакуса, отбивавшего дробь на древнем испанском ударном инструменте, то подпрыгивала, то кудахтала, перекликаясь с флейтой Тайса ван Леера, то сливалась своим голосом с кобызом Газизы (Казахстан). "Высокая музыка... Мы это покупаем... Это она хорошо придумала...почему так мало, пойду напьюсь...Я опять влюблен", - не мог себя сдержать сосед по креслу, млея от звучной японской "живописи". Элегантная Жанна Саттарова, выступавшая в начале концерта, похоже, застряла в самолюбовании, явно проигрывая живой экспрессии как японки, так и киргизской исполнительницы Нургиз Чекиловой, выступавшей в первый день фестиваля. И это лишь еще одно доказательство в пользу новаторства и яркой индивидуальности, показавшее, что даже безупречное исполнение классики джаза уже недостаточно для завоевания зрителя.