Сплав экономики и политики

То, что мы сегодня наблюдаем в Казахстане – изменение Конституции, разработка концепции административной реформы, достижение соглашения между бизнесом и правительством, даже уголовное дело в отношении Рахата Алиева – все это попытки государства упростить и рационализировать социальную, политическую и экономическую жизнь страны. Демократизация сама по себе не является целью всех этих действий, даже если по форме они и выражаются в создании политических институтов, действующих в современных демократических государствах. Их задача – упорядочить все сферы общественной жизни таким образом, чтобы облегчить государству выполнение своих управленческих функций, повысить его эффективность.

В середине апреля президент подписал указ о создании государственной комиссии по экономической модернизации. И комиссия эта, в отличие от уже ушедшей в историю госкомиссии по демократизации, будет органом не только консультативно-рекомендательным. Судя по всему, именно она станет в ближайшее время тем центром, где будет проходить подготовка и принятие самых важных для страны решений. Политическая связка президент–правительство прочна как никогда раньше. Правительственные программы становятся составной частью президентского послания, а, следовательно, их исполнение приобретает характер политического императива. Изменения, внесенные в Конституцию, направлены во многом на то, чтобы развязать руки правительству, застраховать его от политических рисков. И то, что частный бизнес осознал необходимость государственно-частного партнерства как долгожданную свободу – в этом тоже прямая заслуга Нурсултана Назарбаева. Подключившись к переговорному процессу, он моментально дал понять отечественным олигархам, что ГЧП – это вопрос политический, а потому не предполагает иных ответов, кроме положительного.

Меморандум о взаимопонимании между правительством и предпринимателями стал результатом своего рода принуждения к сотрудничеству. Частный бизнес, для которого повышение прибыли звучит как волшебный зов сирен, в обычной ситуации патриотизмом не отличается и интересы национальной экономики для него – вещь достаточно абстрактная. Это универсальная особенность олигархов вообще, а не только казахстанских. Поэтому диалог правительства и бизнесменов мог длиться бесконечно, не вмешайся в него президент, который даже после изменений в Конституцию сохранил за собой немало властных полномочий. И страшно представить, во что превратились бы переговоры по государственно-частному партнерству, если бы мы жили в парламентской республике, где депутаты являются чем-то вроде юристов крупных компаний.

Правила, по которым отныне будут действовать государство и бизнес, пока лишь контурно обозначены. Но уже заметно, что партнеры готовы на взаимные уступки. Правительство, в частности, пошло на изменения законодательства в пользу бизнеса по весьма широкому спектру вопросов. Немаловажно и то, что начал понемногу таять лед взаимного недоверия. Успешность ГЧП будет зависеть от того, насколько органично смогут объединиться два различных подхода: государственный, основанный на стремлении к стандартизации и регламентированию, и предпринимательский, опирающийся на реальную, а не предписываемую правилами практику ведения бизнеса, на опыт, а не на инструкции. Буквальное следование инструкциям в практической жизни – это так называемая итальянская забастовка. Игнорирование законов и правил – путь к теневой экономике. Видимо, реализация прорывных проектов будет связана с поиском некой золотой середины между этими двумя крайностями.

Что же касается переплетения или даже сплава экономики и политики, о котором было немало сказано в последние дни, то в заявлениях о поддержке президента и его курса, на первый взгляд не вполне уместных при разговоре о бизнес-проектах, нетрудно заметить верный признак приближающихся парламентских выборов.

• Владимир Путин дал месяц акционерам Штокмана на решение всех спорных вопросов
• Права предпринимателей теперь будут защищать прокуроры
• В Госдуме обсуждается законопроект Верховного суда, расширяющий состав экономических преступлений. Законодатели опасаются, что новые нормы позволят еще больше «кошмарить» бизнесменов