Без ограничений не обойтись

• Юрий Дорохов

– Ляззат Еркеновна, не приведет ли снятие административных барьеров к росту числа правонарушений в сегменте малого и среднего бизнеса, которые заставят правительство вновь ужесточить условия работы для компаний?

– У меня таких опасений нет. Я считаю, что чем меньше будет административных барьеров, тем больше будет возможностей для роста экономики. Но совсем обойтись без них все равно не удастся, и я не думаю, что кто-то ставит себе цель снять все барьеры. Пока существует государство, будут существовать законы, контролирующие бизнес, и будут чиновники, следящие за соблюдением этих законов.

Например, возьмем противопожарные меры. Понятно нежелание предпринимателей иметь дело с большими регламентами, которые разрабатывают пожарные. Но всем еще памятен случай с торговым центром в Талдыкоргане, сгоревшим дотла. Те, кто видел остатки этого центра, вряд ли будут сомневаться в необходимости существования определенных регламентов, заставляющих бизнес вкладываться в обеспечение противопожарной безопасности. Так же и по другим направлениям.

Думаю, что правительство поступает совершенно правильно, убирая ряд административных барьеров. Но, как показывает практика, в дальнейшем все принятые меры будут корректироваться. Тут должны будут сыграть свою роль бизнес-ассоциации и общественные объединения, представляющие интересы предпринимателей в диалоге с властью и позволяющие участникам рынка найти с государством общий язык.

– Почему правительство только сейчас занялось вопросом снятия административных барьеров? Кризис повлиял, припекло?

– Большая работа была сделана еще в 2004 году. Тогда, в декабре, при премьер-министре были созданы четыре рабочие группы. Первая – по административным барьерам, вторая – по финансово-кредитной поддержке, третья – по снижению налогового бремени и четвертая – по развитию инфраструктуры. Они тоже внесли большой вклад, произошла ревизия буквально всех подзаконных нормативно-правовых актов. Совместно с Минюстом эти рабочие группы скорректировали огромный объем документов. Но, наверное, очень быстро развивается страна и экономика, чтобы буквально через четыре года наступил новый этап.

– Достаточны ли, на ваш взгляд, меры, предпринимаемые правительством? Или существуют еще какие-то факторы, ограничивающие развитие МСБ в Казахстане, которые тоже нужно убирать?

– Таких факторов много. Начнем с того, что у нас есть два определения того, что такое малый бизнес. Согласно закону о частном предпринимательстве субъектом малого предпринимательства является хозяйствующий субъект с частной формой собственности, количеством работников до 50 человек и объемом активов, не превышающим 60 тысяч месячных расчетных показателей – более 60 миллионов тенге. А в Налоговом кодексе есть понятие «субъект малого бизнеса», применяющееся для специальных налоговых режимов. Возникает несоответствие. Статистика учитывает СМП согласно закону о частном предпринимательстве, а налоговики считают по-своему. Соответственно, мы не можем дать полную оценку масштабу малого бизнеса, его роли в экономике – не совсем понятно, как считать. Со средним бизнесом ситуация еще сложнее, статистика ведет учет средних предприятий – в стране действующих 11 756, по ним консолидированно можно узнать объемы производимой продукции, численность занятых и т.д. Но для достоверного анализа надо понимать, что только 4 386 из них являются полностью частными, поэтому данные по всем средним предприятиям дадут завышенную оценку.

Если попытаться оценивать вклад в государственный бюджет, то Налоговый кодекс ряд компаний исключает из понятия «малого бизнеса». Например, на консультационные, финансовые, бухгалтерские услуги не распространяется специальный налоговый режим, хотя если посмотреть с экономической точки зрения, это основа малого и среднего бизнеса и стопроцентный субъект малого предпринимательства. Я считаю, что эти факторы сдерживают развитие МСБ, потому что не дают государству объективно оценивать его объемы и влияние на экономику.

Большая проблема – получение финансовых ресурсов. В прошлом году был переизбыток кредитов. В различных отраслях, особенно в торговле, происходило постоянное перекредитование компаний. Бизнес расширялся за счет привлеченного капитала. Только в 2007 году из 9,64 триллиона тенге кредитов, выданных всей экономике, 44% направлялись на кредитование оборотки. И сегодня, когда обслуживание накопленных долгов стало обременительным, многие предприниматели столкнулись с серьезными проблемами. Наверное, надо было проводить не такую агрессивную политику развития своего бизнеса.

Впрочем, на мой взгляд, малый бизнес – это не столько вопрос денег, сколько вопрос компетенций. С ними тоже проблемы – несмотря на большое количество вузов, готовящих менеджеров, экономистов, грамотных специалистов не хватает. Не хватает людей с особой предпринимательской психологией.

– Есть ли претензии к действующему Налоговому кодексу?

– Налоговый кодекс создавал предпосылки для того, чтобы бизнес размывался, маскировался. Многие предприниматели создавали ИП или ТОО и работали по упрощенной декларации. Когда они росли, то должны были вставать на учет по НДС, что давало им дополнительную налоговую нагрузку. Проще было, учитывая то, что регистрация новой компании у нас очень упрощена, разделить бизнес на несколько фирм. Например, в любом магазине стройматериалов вам выпишут такой чек, какой вы хотите – от ИП, от ТОО и так далее. Потому что чем меньше бизнес, тем меньше он платит налогов. Это, в принципе, правильно, но у нас, видимо, слишком велика была разница между малым и средним бизнесом.

Налоговое законодательство, доступ к финансовым ресурсам – все это проблемы, которые можно устранить. Но, к сожалению, есть и неустранимые барьеры. Прежде всего большая территория страны при относительно небольшом населении: если в Москве вложиться в продвижение нового товара, вы получите по численности потребителей тот же рынок, что и весь Казахстан, только не разбросанный на огромном пространстве. Второй неустранимый барьер – это конкуренция со стороны зарубежных товаропроизводителей, прежде всего Китая. Все это не способствует развитию бизнеса. Значит, остается одно: если барьеры неустранимы, надо превращать их в преимущества и больше внимания уделить устранению тех препятствий, которые можно убрать.

• Ученым запретили заниматься отходами
• Перрон останется
• Оборонный модерн