Засветились

Фильм «Другой берег», мне показалось, сильно политизирован. Как и «Песнь южных морей», он посвящен теме межнациональных отношений. Только на этот раз это грузино-абхазский конфликт. По словам продюсера, поддержать такое кино он решил вовсе не по политическим мотивам: «Важна художественная, эстетическая составляющая фильма и отчаянное сопротивление его героя, беззащитного, но совершающего смелые поступки мальчика во время поисков отца. Фильм идет на грузинском и абхазском языках с вкраплениями русской речи, преимущественно ненормативной лексики. «В “Песне южных морей” маты выглядели более гармонично. В “Другом береге”, в сцене на блокпосту, мат фактически убран – как продюсер, я попросил его вырезать. Мальчик Гошка хотя и проговаривает некоторые матерные выражения (грузинский актер сам себя озвучивал), сразу заметно, что он плохо говорит по-русски. Это явно прочитывается, и мат не несет агрессивной формы», – полагает он. Саин Габдуллин признался, что не задавался вопросом: для чего картине нужна ненормативная лексика, заметив только, что самые образные ругательства – это русский мат: «Большую часть мата в картине “Песнь южных морей” мы вырезали по просьбе российской стороны. Поскольку российский кинорынок был буквально переполнен этой лексикой, сверху стали проводить “безматерную” линию, и сейчас в русском кино мат не услышишь». Фильм, казалось бы, рассказывает простую жизненную историю, героями которой становятся простые люди. Но, тем не менее, пропитан определенным идеологическим посылом – поиском виноватого. Развинчивая миф о злобных абхазцах, которые не пьют кровь грузин стаканами, а в действительности такие же люди, страдающие от военных бед и несчастий, он довольно прозрачно намекает на того, кто в этом виноват, – русские соседи. Мальчик Гошка, сыгранный грузинским актером, матерящийся по-русски, крышующий пацанов и пугающий зверствами абхазцев. И, конечно, российский пограничник на блокпосту, с матами выстреливший в неповинного местного жителя. Врагом оказывается все равно сосед, но теперь уже другой. И плохо, что это такие же простые люди, но другой национальности. Возникает закономерный вопрос: зачем надо сеять вражду беспризорнику и рядовому солдату? В общем, поменяли шило на мыло.

Хотя Саин и не отвергает конъюнктурности политической тематики для фестивального кино, например, для того же «Берлинале», тем не менее подчеркивает: «Когда я брался за постпродакшн грузинской картины, я имел в виду исключительно художественную сторону. Более того, о событиях пятнадцатилетней давности (грузино-абхазском конфликте) я близко узнал, уже работая над этой картиной». На «Берлинале» фильм представили как совместное производство Грузии и Казахстана. Какое отношение Казахстан имеет к теме грузино-абхазских отношений – продюсер не пояснил. Как он считает, скорее, важен тот факт, что имя страны засветилось на фестивале такого масштаба, «куда попасть крайне сложно».

Статьи на тему: «Кинобизнес»