«Бумер» входит в моду14

• Максим Агарков

Сейчас почти все вопросы в городе решают “братки”, будь то взыскание долгов, обеспечение бартерных сделок или общение с налоговой и СЭС», – говорит бывший коммерческий директор одного из предприятий Новокузнецка, недавно покинувший свою должность и поменявший место жительства из-за конфликта с криминальными авторитетами. «Еще полгода назад в Новокузнецке было 14 организованных преступных группировок, сейчас их 18, – рассказывает оперативник, знакомый с ситуацией в городе. – С повсеместным введением бартерных схем и расчетов наличными активность организованных преступных групп возросла многократно». По словам собеседника «Эксперта», сходным образом дело обстоит в Барнауле, Бийске, Томске, в некоторых уральских регионах.

С начала экономического кризиса в России много обсуждалась угроза всплеска преступности. Осенью популярной темой для разговоров были трудовые мигранты, которые якобы выйдут на «большую дорогу» в случае массовых увольнений. Похоже, угроза в другом: в стране может произойти всплеск оргпреступности, придавленной было еще в конце 90-х – начале 2000-х годов.

Кэш и стволы

Милицейская статистика пока не фиксирует роста организованной преступности. Вообще, по данным МВД, в 2008 году в России произошел спад преступности: общее число преступлений снизилось на 10,4%, краж – на 15,4%, краж из квартир и домов – на 22,4%, грабежей – на 17,3%, разбоев – на 22%. «Организованными группами или преступными сообществами совершено 2,4 тыс. тяжких и особо тяжких преступлений (–19,3% к январю прошлого года), причем их удельный вес в общем числе расследованных преступлений этих категорий снизился с 7,5% в январе 2008 года до 6,2% в январе 2009 года», – говорится в очередном документе министерства по этому поводу.

Правда, статистика МВД вызывает сомнения даже у некоторых специалистов. Бывший руководитель российского бюро Интерпола, а ныне советник председателя Конституционного суда Владимир Овчинский говорит: «Могу со всей определенностью заявить, что уголовная статистика стала полностью управляема. Она не отражает реального положения дел». Если даже не говорить о подгонке статистических показателей, когда, например, одни и те же составы преступления могут учитываться по разным статьям УК в зависимости от бюрократических интересов, в подсчеты МВД входят только так называемые явные преступления. Иными словами, в статистику попадают конкретные грабежи, разбои, кражи и мошенничества, но не попадают преступные группировки, стоящие за этими преступлениями.

Создание ОПГ карается Уголовным кодексом (ст. 210), но это преступление скрытое, и в подсчетах МВД оно может появиться, только если оказалось раскрытым. Между тем раскрытие таких преступлений – случай не частый. Доказать чью-либо виновность в создании ОПГ чрезвычайно сложно. Для этого необходимо документально зафиксировать связь всех участников ОПГ от организатора до наводчиков и исполнителей, что подразумевает длительную слежку, запись телефонных переговоров и прочее. Помимо того что разрешение на «прослушку» и «наружку» получить довольно сложно, они еще отнимают массу времени и усилий, которых у оперативников просто нет, поскольку от них ежемесячно требуют показателей. К тому же сами преступники прекрасно знают Уголовный кодекс, который предусматривает гораздо более жесткое наказание за преступление, совершенное группой лиц. В случае поимки преступников устраивает ситуация, когда кто-то один берет все на себя, получая относительно небольшой срок, а остальные остаются на свободе. Это устраивает и оперативников, потому что показатели при такой схеме все равно засчитываются.

Но даже в милицейской статистике прослеживаются тенденции, которые позволяют предположить, что страна находится на пороге всплеска оргпреступности. В первую очередь милиция отмечает увеличение числа экономических преступлений. «По сравнению с январем 2008 года на 5,8% возросло число преступлений экономической направленности, выявленных правоохранительными органами. Всего выявлено 50,6 тыс. преступлений данной категории, удельный вес этих преступлений в общем числе зарегистрированных составил 20,6%», – указано в статистике МВД за январь 2009 года.

В этом нет ничего удивительного. Часть предпринимателей разоряется и пускается в бега (что зачастую квалифицируется как мошенничество), некоторые, чтобы спастись от банкротства, пытаются добывать деньги незаконными методами или сознательно «кидают» контрагентов. Наконец, третьи переходят на расчеты по «серым» схемам (как правило, используя наличные), чтобы уйти от налогов или закупить контрабандный товар. Именно вторые и третьи становятся потенциальными клиентами организованной преступности, поскольку не могут разрешить какие бы то ни было хозяйственные споры легальными путями: любой официальный контакт с милицией моментально поставит вопрос о законности их собственной деятельности.

Есть спрос – будет и предложение. В последнее время растет количество незаконных сделок с оружием. Число выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, в январе 2009 года по сравнению с январем 2008-го возросло на 23,9% и составило 3,6 тысячи. За первый месяц текущего года было выявлено на 5,1% больше фактов хищения и вымогательства оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (145 фактов). Возможно, рост числа незаконных сделок с оружием может объясняться просто желанием наших сограждан вооружиться в неспокойные времена. Но участившиеся случаи вымогательства указывают на организованные попытки получить оружие, причем зачастую в больших количествах. Стоит также заметить, что увеличение числа незаконных сделок с оружием сочетается со снижением числа нападений с его применением. За январь этого года было совершено на 18,7% меньше таких нападений, чем в январе прошлого года. Это чем-то напоминает мобилизацию: армии готовятся к войне, но в бой еще не вступили.

Крыша чернеет

Проблем с кадрами у главарей оргпреступности не будет. «Сейчас истекает срок лишения свободы у многих преступников, осужденных в 90-е годы за рэкет, убийства, разбои», – говорит Владимир Овчинский. Таких в стране, по разным оценкам, наберется от 100 тыс. до четверти миллиона человек. Овчинский также прогнозирует пополнение рядов ОПГ за счет выходцев из соседних государств, по которым экономический кризис ударил не в пример сильнее, чем по России, и с которыми мы имеем, по сути, открытые границы. По данным МВД, в январе 2009 года число преступлений, совершенных иностранцами и лицами без гражданства, выросло по сравнению с январем прошлого года на 24%. В абсолютных цифрах это 5,5 тыс. преступлений только за один месяц, из них 5,1 тыс. совершены выходцами из стран СНГ. Криминальные авторитеты проводят своеобразный кастинг. «В “бригады” входят бывшие сидельцы. Молодежи, желающей приобщиться к криминальному ремеслу, предлагают сначала посетить зону», – рассказывает бывший коммерческий директор из Новокузнецка.

Милиционеры предпочитают организованную преступность неорганизованной. «Если выбирать между “дикими” и организованными преступниками, последние предпочтительнее, – говорит подполковник милиции и бывший оперативник по особо важным делам отдела по расследованию убийств Павел Петров. – Во-первых, члены ОПГ в силу внутренней дисциплины и боязни поднять волну милицейских репрессий, как это ни удивительно, гораздо реже совершают преступления. Во-вторых, деятельность организованной преступности, в отличие от уличных злодеев, жестко мотивирована, не стихийна. Наконец, ОПГ не калечат и не убивают людей из-за трехсот рублей в кошельке». Кроме того, организованные группировки обладают собственностью, которая делает их позиции уязвимыми: милиционерам известно, в какие рестораны или магазины приходить с проверкой, если они хотят чего-то добиться от контролирующей эти предприятия ОПГ. Распространены случаи, когда «бригады» сами выдают милиции «диких» преступников, опасаясь давления с ее стороны.

В конце 1990-х в Москве и в начале 2000-х в регионах организованная преступность была подавлена – точнее, поставлена в рамки, которые государство сочло для себя приемлемыми, – при помощи неформальных и нередко незаконных механизмов. Система РУБОПов, региональных управлений по борьбе с оргпреступностью, получила негласный карт-бланш, включавший гарантии от внимания прокуратуры к ее деятельности. «Братки» отошли в прошлое, создатель системы РУБОПов Владимир Рушайло дослужился до министра внутренних дел. Одновременно в обиход вошла поговорка: «Круче солнцевских только шаболовские» (на Шаболовке располагался московский РУБОП), бандитские «крыши» повсеместно сменились «красными» – то есть милицейскими, а перед государством возникла уже новая проблема: как очистить милицейские ряды от «крышевателей». Владимира Рушайло сняли с должности, начался массовый призыв чекистов в руководство МВД, была запущена кампания по разоблачению «оборотней в погонах». Деятельность РУБОПов стали сворачивать. В сентябре прошлого года структуры в составе МВД, занимавшиеся борьбой с оргпреступностью, вовсе расформировали, создав на их базе службу защиты свидетелей и подразделения по борьбе с экстремизмом.

До недавнего времени ОПГ ограничивались торговлей наркотиками, продажей оружия, организацией заказных убийств и другими подобными областями криминального бизнеса, где ни один из контрагентов ни при каких обстоятельствах не обратится в органы. В легальном бизнесе они лишь отмывали полученные средства. В условиях кризиса организованные преступные группы начинают вторгаться в предприятия, ранее в силу своей относительной легальности им недоступные, – этому способствует переход таких предприятий на наличные или бартерные расчеты. Милицейские «крыши» составить конкуренцию здесь не могут. Идти на откровенно незаконные действия, например по выбиванию долгов, милиционеры не рискуют – все-таки над ними есть прокуратура и разнообразные проверяющие. По отзывам некоторых опрошенных «Экспертом» оперативников, «красные крыши» переадресуют запросы обращающихся к ним предпринимателей к ОПГ, тем самым легализуя их деятельность и превращаясь в их «младшего партнера».

Возрождение системы РУБОПов и начало борьбы с оргпреступностью по уже опробованной однажды технологии требует политического решения. Такое решение не может быть принято до тех пор, пока проблема «бригад» не станет столь же общественно значимой, как в 90-е годы. Другой путь борьбы с этим злом – через повышение эффективности и снижение коррупции среди правоохранителей – и до кризиса выглядел утопичным. Близкие к политическому руководству страны собеседники «Эксперта» соглашаются с тем, что проблема возможного всплеска оргпреступности существует, но признают, что руководство пока не знает, как ее решать.

В МВД отказались комментировать положение дел с организованной преступностью, попросив прислать письменный запрос. И взамен предложили обсудить роль добровольных народных дружин в деле обеспечения правопорядка.