Российский взгляд на Центральную Азию

• Мурат Лаумулин

В российской политологической и в некоторой степени востоковедческой литературе появилась новинка. Это достаточно необычное историко-философское эссе с сильными элементами геополитического подхода. Оно вышло из-под пера Андрея Казанцева, сотрудника Центра Евро-Атлантической безопасности МГИМО МИД России.

Книга нашего московского коллеги носит многообещающее название «“Большая игра” с неизвестными правилами: мировая политика и Центральная Азия». В работе анализируется структура международных взаимодействий, сложившаяся в Центральной Азии в 1991–2008 годах, и ее влияние на региональные политики крупнейших государств мира. В структурном плане книга состоит из двух частей. В первой части исследования рассматривается влияние фактора неопределенности на международные отношения в различных регионах мира. Во второй части работы анализируются особенности политик всех ведущих, как их называет автор, «внерегиональных» игроков (России, США, стран ЕС, Китая, Турции, Ирана, Индии, Пакистана, Японии и Южной Кореи). При этом вычленяется сложная динамика столкновения интересов или, напротив, сотрудничества внешних игроков в регионе.

Во главу угла своего исследования автор ставит проблему: является ли Центральная Азия как отдельная часть мира «преходящим краткосрочным казусом» или существование этого региона представляет собой важную константу современной мировой политики. И задается вопросом: не исчезнет ли вскоре недавно возникший международный регион, будучи «разорван» между другими частями мира (АТР, Ближним Востоком, Южной Азией и т.д.)? Автор исходит из того, что государства Центральной Азии, по сути, не придерживаются в своей политике никаких общеобязательных стандартов, ценностей и принципов. В этом регионе нет и никаких механизмов принуждения, действующих в этом направлении. Следовательно, и их региональная идентичность становится весьма неопределенной.

Как уверен Андрей Казанцев, все государства региона проводят многовекторную политику, ориентированную на сотрудничество с как можно большим количеством внешних партнеров. Это вызывает необходимость членства в очень разнообразных региональных организациях, представляющих абсолютно разные регионы мира. Казанцев обращает внимание на парадокс. С одной стороны, центральноазиатские государства нуждаются в каком-то внешнем партнере, который сможет решать комплексные проблемы региона. С другой – по совокупности очень серьезных внутриполитических и внешнеполитических причин, имеющих глубокие исторические корни, они не готовы сделать выбор в пользу какого-то одного ключевого партнера. Поэтому в настоящее время они пытаются «втянуть» в регион как можно больше разнообразных сил.

Анализируя политику России в Центральной Азии на протяжении всего периода постсоветских отношений, он приходит к выводу, что РФ не удалось до конца выбраться из-под «развалин советского проекта» для Центральной Азии. Россия все еще не в состоянии предложить региону какой-то специфический вариант развития, радикально отличный от тех, которые предлагают страны Запада, АТР или мира ислама.

Рассматривая политику так называемой коалиции Запада в нашем регионе, Казанцев исходит из того, что целый ряд государств Запада в Центральной Азии вполне можно воспринимать как коалицию игроков, интересы которых в достаточно высокой мере согласованы друг с другом. Он перечисляет основные западные политико-географические проекты для Центральной Азии. К ним относит следующие: 1) укрепление национальной государственности стран Центральной Азии; 2) «Тюркский мир»; 3) внутренняя интеграция в Центральной Азии; 4) «Шелковый путь» и идеи «альтернативной интеграции» на постсоветском пространстве; 5) проект «Большого Ближнего Востока»; 6) проект «Большой Центральной Азии»; 7) рост влияния евроатлантического пространства на Восток. Вывод автора заключается в том, что ситуация постоянно сменяющихся и банкротящихся проектов реорганизации Центральной Азии говорит о серьезной непоследовательности и низкой эффективности деятельности западной коалиции в регионе. Помимо западной коалиции он выделяет «исламскую» и «азиатскую» коалиции.

Наблюдаемое автором в современной Центральной Азии отсутствие устойчивых формальных и неформальных институтов несет с собой целый ряд негативных последствий. В частности, резко увеличивается региональная неопределенность, нестабильность, не создаются условия для продуктивного сотрудничества и реализации интеграционных проектов из-за высоких трансакционных издержек. Внешние силы борются за идентичность региона, за присоединение его к тем или иным частям Евразии (постсоветское пространство, исламский мир, Европа, АТР). Частью этой борьбы является политика в области транспортных и энерготранспортных маршрутов.

Основной проблемой для всех участвующих в регионе игроков оказалась дилемма: «ответственность» или «свобода рук». Если внешний игрок пытается взять на себя ответственность за все, что происходит в регионе, то ему приходится: а) расходовать на это серьезные ресурсы; б) постоянно менять свою политику в соответствии с непрерывными колебаниями политической конъюнктуры, то есть отказаться от какой-либо последовательной стратегической линии. Плюсом оказывается рост регионального влияния, который можно использовать для того, чтобы занять наиболее выгодные ниши в сотрудничестве с Центральной Азией.

Другая производная дилемма возникает в отношениях между внешними игроками. Любой игрок, берущий на себя затраты по стабилизации региона, неизбежно опасается, что другие игроки, которые таких затрат не несли, в чем-то его обойдут в плане внедрения в наиболее выгодные сферы взаимодействия. Поэтому все сотрудничающие друг с другом игроки, особенно из разных регионально-цивилизационных «коалиций», сочетают кооперацию с соперничеством.

Данная работа предоставляет нам, живущим в Центральной Азии, возможность еще раз задуматься о дальнейших путях развития. Это достаточно объективный (хотя местами и нелицеприятный) анализ нашего положения в мире и в системе международных отношений.

• Европейские банки могут столкнуться с новым, гораздо более серьезным, чем прежде, оттоком капитала и кризисом ликвидности
• Госдолг Греции в первом квартале 2012 года сократился почти на четверть
• Единое экономическое пространство, возникшее 1 января этого года, похоже, уже начало приносить­ первые плоды