Бывает ли произвол просвещенным?

Москва, 18.06.2001
«Эксперт Северо-Запад» №11 (40)
Судебная реформа еще не началась, а противоречия очевидны уже сейчас

Как известно, депутаты Государственной думы РФ активно готовятся к рассмотрению пакета законопроектов, подготовленных специальной рабочей группой при президенте Путине и призванных реформировать судебную систему РФ. Смысл задуманной реформы сводится к очередной попытке получить плодотворный евразийский гибрид в результате скрещивания европейской демократическо-либеральной "кобылы" и азиатского полицейско-абсолютистского "осла".

Может ли судья и вправду стать мировым?

Наверное, ограниченность возможностей общероссийского реформаторства как такового - в том числе в судебной сфере - проще всего разглядеть на примере судьбы института мировых судей, недавно созданного в Санкт-Петербурге (в компетенцию мировых судей, напомним, входит рассмотрение уголовных дел, срок наказания по которым не превышает двух лет лишения свободы, а также гражданских споров). Разработка соответствующего городского законопроекта шла на протяжении нескольких лет, однако Смольный и Мариинский дворец никак не могли прийти по его поводу к консенсусу. В итоге парламентариям все же удалось настоять на своем варианте закона.

Мировые судьи приступили к работе в начале текущего года. К настоящему моменту ЗакС назначил 34 судей в 14 административных районах города. По официальной информации административно-правового комитета канцелярии губернатора СПб, "в производстве у ряда мировых судей уже по 200 гражданских и десятки уголовных дел" (для справки: существующий норматив предполагает, что судья может качественно рассматривать не более 8 дел одновременно). При этом у большинства из этих судей до сих пор нет сколько-нибудь приспособленного для работы помещения, ощущается также резкий дефицит всего необходимого для отправления правосудия - вплоть до писчей бумаги.

Устами вице-губернатора Михаила Михайловского, курирующего правовые вопросы, Смольный ссылается на то, что закон "О мировых судьях" не обеспечен материально: "При его принятии законодатели допустили поспешность, а в результате тех денег, которые выделены на реализацию закона, не хватит на обеспечение даже четвертой части судей".

Депутаты, со своей стороны, убеждены в том, что денег на мировые суды заложено достаточно, не хватает лишь доброй воли администрации этими деньгами полноценно распорядиться. Косвенным подтверждением "саботажных" настроений Смольного в отношении городской судебной системы вроде бы служит печальный пример судьбы Уставного суда, который был торжественно сформирован еще прошлой осенью, однако до сих пор не обеспечен постоянным помещением и вынужден фактически "ютиться по знакомым". Вполне возможно, что в других регионах, где местный парламент прочно подмят губернатором, создание института мировых судей пройдет более гладко. Однако ясно, что и в этом случае по-прежнему выхолощенным останется сам смысл данного преобразования, заключающийся в создании суда, по-настоящему независимого и близкого к рядовым гражданам, а не к прочим ветвям власти. Разумеется, если в Санкт-Петербурге появится еще какое-то количество судей и объем работы, приходящийся на каждого из них, в итоге уменьшится, это будет, скорее всего, хорошо. Однако это все же будет не "реформа", а обычное расширение штатов, то есть преобразование сугубо паллиативное, не устраняющее глубинных пороков системы в целом.

Старые стены

Еще более наглядно противоречивость затеянных преобразований видна на примере участи федеральных судей, которых, согласно поступившим в Думу законопроектам, предлагается на будущее лишить права на пожизненный срок полномочий.

По мнению судьи в отставке Куйбышевского федерального суда Ирины Воробьевой, "прежде всего кажется не вполне оправданным то, что кандидатуры федеральных судей утверждают представители совершенно иной ветви власти - депутаты ЗакСа. Если же это утверждение отныне будет повторяться каждые 5 или 10 лет, то о независимости судебной власти говорить будет еще более трудно, чем теперь. Ведь за это время судье наверняка придется рассматривать вопросы, либо имеющие политический характер, либо задевающие интересы функционеров исполнительной или законодательной власти. И где гарантия, что при следующем рассмотрении кандидатуры судьи ему это не вспомнят? Тем более, что уже есть вполне конкретные примеры, когда при утверждении в ЗакСе были провалены кандидатуры именно тех судей, на которых у тех или иных городских парламентариев имелся персональный "зуб". Теперь же кандидатуры федеральных судей предложено согласовывать еще и с полпредством! В результате получается, что две другие ветви власти откровенно вмешиваются в компетенцию независимой судебной власти. Что это, как не дискредитация конституционной нормы о разделении властей?".

Ко всему прочему добавляется еще и фактическая зависимость федеральных судей от городской администрации. Достаточно просто зайти в любое здание суда (например, в Петроградском районе), посозерцать обшарпанные его стены, испещренные граффити, чтобы понять, до какой степени городские судейские должны вожделеть губернаторского меценатства.

А это значит, что "синдром Татьяны Гунько" - судьи городского суда, блистательно появляющейся в фокусе общественного внимания всякий раз, когда администрации требуется благоприятный судебный вердикт по очередному щекотливому вопросу, - обречен оставаться родовым недугом судебной системы губернского города СПб.

Ныне, правда, если верить главе президентской комиссии по судебной реформе Дмитрию Козаку (к слову, занимавшему в прошлом пост председателя юридического комитета в Смольном), федеральным судьям будут платить чуть ли не по 1000 долларов ежемесячно. Однако к этому научно-фантастическому посулу сами обитатели обшарпанных стен относятся в высшей степени скептически.

Пером или топором?

Пожалуй, наибольшее внимание общественности привлекли пункты намеченной судебной реформы, направленные на уменьшение репрессивного потенциала российской правоохранительной системы. Все они сводятся к приведению действующего российского законодательства в соответствие с действующей же российской Конституцией.

В Основном законе РФ, в частности, закреплено право обвиняемого на рассмотрение его дела судом присяжных. Таковые, напомним, пока функционируют лишь в 9 субъектах РФ из 89. Конституция гласит и о том, что арест и содержание под стражей возможны исключительно по судебному решению. Однако и по сей день санкцию на арест выдают работники прокуратуры. Конституция провозглашает, что до судебного решения задержание возможно только на срок до 48 часов. Эта норма также не выполняется до сих пор - сегодня, согласно специальному закону, продолжительность задержания составляет 30 суток. Разумеется, если все предложенные изменения в действующее российское законодательство будут и впрямь внесены - и если, в частности, в Санкт-Петербурге наконец появится суд присяжных, - это будет, скорее всего, не так уж и плохо.

"Эта реформа пойдет нашему обществу только на пользу, позволив нашей правовой системе цивилизоваться, - считает, в частности, адвокат Сергей Афанасьев, ведший уголовные дела "с политическим уклоном": Дмитрия Рождественского, помощницы Собчака Ларисы Харченко и др. - Суды присяжных, например, иногда совершают ошибки, однако это - все равно безусловно лучшее из того, что есть в мировой правовой практике".

"Предлагаемая реформа сыграет позитивную роль, поскольку она направлена на приведение внутреннего российского законодательства в соответствие с принципами международных правовых норм, - развивает ту же мысль президент Балтийской коллегии адвокатов Юрий Новолодский, ныне защищающий интересы Михаила Мирилашвили. - С ее помощью мы пытаемся выполнить требования, выдвинутые нам при вхождении в Совет Европы".

Однако, как и в случае с мировым судом, данные преобразования все же не в состоянии будут устранить главный порок современной судебной системы РФ, заключающийся в сохранении практически безграничного простора для административно-правительственного произвола. И дело не только в том, что практически в прежнем виде остается гражданско-процессуальное законодательство, без реформирования которого рассчитывать на успех судебной реформы в целом - просто нелепо.

Гораздо важнее то, что действительно качественная модернизация судебной системы возможна лишь в том случае, если к делу активно подключается гражданское общество, без опоры на которое сам по себе феномен существования трех независимых ветвей власти обречен оставаться бумажным фантомом. Ибо в этом случае единственной реальной опорой всей политической системы оказывается пресловутая "исполнительная вертикаль", которая в конечном счете вольна манипулировать прочими ветвями власти, а равно и рядовыми гражданами, как ей заблагорассудится.

Можно, конечно, заявить, что в условиях, когда гражданское общество спит, "просвещенный" (то есть основанный на идее добровольного самоограничения) произвол исполнительной вертикали - "меньшее из зол". В ответ можно возразить, что если "просвещенная вертикаль" будет стремиться "насаждать просвещение" исключительно авторитарными методами, гражданское общество так никогда и не проснется, и плоды просвещения в итоге так и сгниют невостребованными. Однако и в том и в другом случае непреложным остается то, что пером бюрократических инноваций невозможно сделать то, что необходимо осуществить "топором" активных гражданско-политических действий.

Санкт-Петербург

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №11 (40) 18 июня 2001
    В поисках Северо-Запада
    Содержание:
    Единство противоположностей

    Инвестиционный риск и потенциал регионов Северо-Запада в 1999-2000 гг.

    Экономика и финансы
    Общество
    Без рубрики
    Реклама