Право предлагать идеи

Тема недели
Москва, 16.07.2001
«Эксперт Северо-Запад» №13 (42)
Негосударственные вузы - не альтернатива государственным, но необходимое их дополнение

Общественная инициатива проявляет себя не только в отраслевом образовании, но и в универсальном - в течение последнего десятилетия активно создаются негосударственные институты, университеты, академии. На первый взгляд кажется, что опыт неудачен: дипломы большинства новых вузов, хоть и имеют государственный статус, но на рынке труда не котируются. Однако есть исключения. Одно из наиболее ярких - Европейский университет в Санкт-Петербурге (ЕУСПб).

Университет реализует уникальную аспирантскую программу - принимает абитуриентов с высшим образованием, после года обучения дает им дипломы магистров, на второй и третий год - помогает подготовить диссертацию и получить ученую степень.

Инициатором создания Европейского университета был тогдашний мэр Петербурга Анатолий Собчак. Ему активно помогали академики Жорес Алферов и Александр Фурсенко, тогдашний ректор Санкт-Петербургского госуниверситета (СПбГУ) Станислав Меркурьев, писатель Даниил Гранин, другие деятели науки и культуры. Формула "город плюс общественность" нашла отражение и в составе учредителей Университета, которыми стали городские комитеты по образованию и по управлению городским имуществом (КУГИ), два института Российской академии наук и Петербургский союз ученых. ЕУСПб открылся в 1995 году и к настоящему времени органично вписался в мировую образовательную систему: тесно сотрудничает с двумя десятками российских и более чем с сорока зарубежными университетами и научными организациями. Подавляющая часть его выпускников работает по специальности, многие - ведут проекты в рамках международных грантов. Благотворительные фонды Сороса, Форда, Макартуров, на чьи деньги, в основном, существует ЕУСПб, намерены продолжить поддержку в ближайшие несколько лет, тем самым констатируя, что его деятельностью удовлетворены...

О путях развития российского образования, о роли в этом процессе негосударственных вузов рассуждают в интервью "Эксперту С-З" ректор Европейского Университета Борис Фирсов и ученый секретарь Олег Кен.

- Борис Максимович, означает ли процветание вашего университета, что "старые", государственные учебные заведения недостаточно хороши и не удовлетворяют потребностям общества в качественном образовании?

Б. Ф.: - Я не считаю государственное образование в целом некачественным - не думаю, например, что ЛЭТИ, который я окончил, готовит плохих инженеров. Однако оно имеет ряд серьезных минусов, что создает нишу для организации новых вузов. Один из главных недостатков, на мой взгляд, - управление "сверху". Программы государственных вузов контролируются министерством образования, отраслевыми министерствами, согласовываются Миннауки и другими федеральными структурами. Соответственно, быстро внести в них изменения невозможно. Это делает учебные заведения малодинамичными - они не успевают за меняющейся жизнью - и, к тому же, тормозит инициативу научного коллектива, преподавателей.

Кроме того, российские институты ориентированы на передачу студентам знаний, уже накопленных человечеством, не на поиск нового, развитие мышления. Это во многом обусловлено их статусом: государственная структура призвана обслуживать нужды государства - готовить военных, чиновников, специалистов тех отраслей экономики, которые оно хочет развивать. А интересы личности теряются: человек на всю жизнь привязан к одной узкой профессии. Образование, ориентированное на интересы каждого конкретного индивида, скорее, как мне кажется, могут обеспечить негосударственные вузы.

О. К: - Борис Максимович назвал минусы, изначально свойственные государственному высшему образованию. А есть еще недостатки, возникшие при включении старой системы в принципиально новые условия. Как можно готовить специалистов для рынка труда, если непонятно, что он из себя представляет и, тем более, будет представлять через 4-7 лет, когда нынешние абитуриенты станут бакалаврами и магистрами? Министерству образования объективно трудно разработать адекватные учебные программы в непрогнозируемой ситуации...

Ну и, конечно, кардинально "испортил" отечественную высшую школу дефицит государственного финансирования. Ректор МГУ профессор Садовничий недавно сказал, что для качественного обучения одного студента требуется около 7 тысяч долларов в год. Таких денег у государственных вузов и близко нет. Даже на повышенную стипендию в 200 рублей студент по определению прожить не может и вынужден отвлекаться от учебы на побочные заработки. То же и с преподавателями, их мотивацией к труду. Уровень зарплаты вытеснил из вузов многих способных людей или, во всяком случае, работа там перестала быть для них главным занятием.

Это обстоятельство плюс тот фактор, что человеку сейчас трудно уйти на пенсию, обусловили "старение" преподавательских коллективов - возникают, образно говоря, "ученые мафии": сообщества людей, которые давно сжились друг с другом, связаны неформальными обязательствами, среди которых крайне редко появляются "чужие" люди. Отсюда и застой в учебном процессе, отмеченный Борисом Максимовичем, - он сложился раньше, но в последнее время углубился. "Ученые мафии" значительно увеличили и злоупотребления при поступлении в вуз: взятки и "блат".

У нас в Европейском университете на одного слушателя затрачивается 5,5 тысяч долларов в год, то есть мы сейчас приближаемся к уровню, при котором можно обеспечить действительно хорошее образование. Поэтому многих проблем государственных вузов у нас нет.

- Не хотите ли вы сказать, что стоит увеличить финансирование, как многие проблемы высшей школы автоматически отпадут?

- Б. Ф: Конечно.

- Почему вы избрали для себя аспирантскую программу, а не стали учить людей со школьной скамьи?

- Б. Ф.: Во всякой стране есть люди, составляющие профессиональную, художественную, научную элиту. Если ее слой становится слишком тонким - развитие общества останавливается. Именно аспирантура обеспечивает подготовку таких людей. В российской же высшей школе институт аспирантуры стал умирать первым - как наиболее сложная задача, не имеющая надлежащих условий к реализации. Поэтому мы сочли аспирантское направление самым актуальным.

- Кто определяет задачи Европейскому университету - видимо, ваши спонсоры, зарубежные фонды? Ведь, как говорится, кто платит...

- Б. Ф.: Нет, они не заказывают музыку, уверяю вас. Фонды жестко контролируют финансовую часть, но ни разу за прошедшие годы не вмешались в кадровые решения и сам учебный процесс. Чему и как учить - определяет наш научный коллектив. Но при этом мы в значительной степени ориентируемся на интересы каждого конкретного слушателя.

Мы могли бы предложить готовый список проблем для научных исследований, но идем на колоссальные затраты, чтобы поддерживать работу слушателей по тем направлениям, которые они сами считают приоритетными. Мы также могли бы жестко закрепить единый для всех курс лекций, однако ввели значительную часть курсов по выбору. С первых дней учим людей искать контакты в научной среде, работать с грантами. По моей терминологии, студент должен быть "самодвижущейся материей".

- О. К: И еще - к вопросу об артикуляции общественных потребностей. При отсутствии структур гражданского общества эту роль берет на себя, главным образом, государство, в какой-то степени - эксперты делового мира, специалисты, связанные с международными организациями; представители науки и культуры. Федеральная власть в дела Европейского университета не вмешивается, а вот все названные общественные группы представлены в нашем попечительском совете. Он был создан по требованию благотворительных фондов-спонсоров, состоит из 15 человек - российских и зарубежных ученых, руководителей академических институтов и вузов, предпринимателей. При его участии учебные программы за последние годы не раз подвергались серьезной корректировке.

- Попечительские советы есть практически во всех вузах - государственных, в том числе, - однако, как правило, играют формальную роль. А у вас?

- О. К.: Так было поначалу и у нас, но постепенно участники совета стали, что называется, входить во вкус. Например, Андрей Лихачев - нынешний генеральный директор компании "Ленэнерго", - сперва представлял в совете одного из учредителей - КУГИ, а после ухода из городской администрации согласился выполнять попечительские обязанности как частное лицо. Полагаю, у Андрея Николаевича немало дел, но он находит возможность участвовать во всех заседаниях совета, приезжать в университет в промежутках между ними, давать рекомендации.

- Б. Ф.: Весьма дельные и своевременные, кстати сказать.

- Почему, несмотря на многие преимущества новых вузов перед государственными - лучшее финансовое положение, внятную структуру управления, динамичность, - дипломы большинства из них низко котируются? Известно, что коммерческие компании предпочитают брать финансистов, экономистов, юристов - выпускников Университета экономики и финансов и СПбГУ, хотя тех же специалистов готовит множество частных вузов...

- Б. Ф.: Это проблема признания, а, вернее - непризнания российским обществом частной инициативы в сфере образования.

- О. К.: Из наших студентов с бизнес-структурами сталкиваются, в основном, слушатели факультета экономики. И сталкиваются настолько успешно, что это представляет для университета серьезную проблему. Получив дипломы магистров, большинство из них получают очень выгодные предложения по работе, пропадает стимул продолжать учебу. Однако для многих негосударственных вузов вопрос, который вы подняли, - действительно актуальный. Прав Борис Максимович: это проблема ментальности - работодатели полагают, не всегда обоснованно, что образование в "старых" институтах априори лучшее. Мы судим, например, о негосударственном Международном банковском институте со стороны, но уверены, что он готовит не менее грамотных финансистов, чем Университет экономики и финансов.

Я думаю, дело, в частности, в том, что над новыми вузами витает призрак недолговечности: государственное финансирование, пусть и скудное, дается навсегда, а частное может в любой момент прекратиться. Люди не доверяют институтам, чья жизнь, что называется, висит на волоске.

- Вы нашли стабильный источник финансирования в лице международных фондов, но не всем это удастся. Как же, на ваш взгляд, должны решаться материальные проблемы высшей школы - и частной, и государственной?

- Б. Ф.: Основной способ решения этих проблем - развитие внутрироссийского спонсорства. Фигура спонсора должна стать такой же ключевой в образовательном процессе, как институт государства. Это достигается, в частности, законодательными мерами - созданием предельно льготных налоговых условий для участников благотворительной деятельности.

- О. К.: Это очень важный момент: спонсорство - не что иное, как участие бизнеса в артикуляции образовательных потребностей общества. Предприниматели, активно жертвующие деньги на образование, должны, как это происходит на Западе, становиться активными со-руководителями вузов. Во всяком случае, надо дать им такую возможность.

- Думаете, глупостей не наделают?

- О. К.: Думаем, их опыт, интуиция, связи будут крайне полезны учебным заведениям.

- Еще можно понять, что представители бизнеса будут активно участвовать в развитии отраслевых институтов, готовящих компаниям кадры. Но зачем они станут тратить деньги на учреждения академического образования - такие, как университеты?

- Б. Ф.: Нашим людям трудно осознать, что благотворительность может осуществляется "без аннексий и контрибуций". Есть, знаете ли, люди, которым приятно сделать полезное дело. Один мой зарубежный знакомый сказал: "Никогда не стесняйтесь просить деньги у того, у кого они есть. Если у вас хорошая идея - человек будет всю жизнь жалеть, что ее не поддержал". Уверен, что россияне - не окончательно испорченная в этом отношении нация; рано или поздно такая культура сложится и у нас.

- О. К.: Еще один путь решения финансовых проблем высшей школы - развитие системы займов на обучение. Не буду говорить об американской модели займов - она для нас слишком экзотична, но восточноевропейский вариант вполне можно внедрить. Коммерческие банки предоставляют студентам кредиты на очень льготных условиях, и возврат этих ссуд частично гарантирует государство. В Польше порядка двадцати процентов рекламных объявлений на улицах посвящено указанным займам, то есть банки борются за возможность их предоставить.

- Займы существуют там, где образование - платное. Вы, значит, считаете, что таким оно должно стать и в России?

- Б. Ф.: Да. Человек, желающий учиться в высшей школе, должен четко понимать, что придется найти для этого деньги - заработать их, заключить внутреннее соглашение с родителями, обратиться в банк или благотворительный фонд. Другого выхода просто нет: учитывая стоимость качественного образования, российское государство оплатить его в обозримом будущем точно не сможет. Давать же некачественное - бессмысленно.

- Какое высшее образование все-таки будет доминировать в России: государственное или частное?

- Б. Ф.: И то, и другое будут существовать параллельно, органично дополняя друг друга. Негосударственные вузы предлагают новые идеи в сфере образования - ставят эксперименты, результатами которых пользуется вся высшая школа. Так, Европейский университет был в России первым, кто начал всерьез учить аспирантов: до нас в аспирантурах люди фактически только писали диссертации. И вот сейчас образовательная компонента внесена в макет развития государственного высшего последипломного обучения. Пусть на обучение аспирантов там отводится смешное количество часов - видимо, ввиду все того же дефицита финансирования, - но сам принцип признан. Также отмечу, что многие наши выпускники идут работать в государственные вузы, участвуя в их обновлении, развитии. Иными словами, мы с коллегами из государственной высшей школы делаем общее дело.

Санкт-Петербург

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №13 (42) 16 июля 2001
    Реформа образования
    Содержание:
    Школьный дефолт

    Цена "бесплатного" образования

    Спецвыпуск
    Реклама