Все у нас получится

Москва, 24.12.2001
«Эксперт Северо-Запад» №32 (61)

Перелет Петербург - Калининград недолгий, но почти мучительный благодаря перевозчику - Пулковским авиалиниям . Персонал, который мне встретился, был удивительно для нашего времени суров. Суровость эта только оттеняла привычную советскую дезорганизацию: менеджер Галя путалась в документах и все звала, звала менеджера Андрюху, а тот все не шел, не шел...

Словом, загружались долго и было время осмотреться. Среди прочего, отметил для себя сплоченную команду крепких мужиков, летевших из Екатеринбурга в Калининград транзитом через Питер. Подумал: должно быть, спортсмены. Потом ломал голову: что за вид спорта такой? Пожарное многоборье? Карате? Нет, точно, должно быть, что-то такое контактное: мужики все налегке, тверезые, недобрые... Пока думал-гадал - и долетели. Потом выяснилось, что спорт у мужиков контактнее некуда - перегоняют автомобили из Литвы на Урал.

На земле путешественника ждет странная смесь немецкого и советского. Область вся состоит из старых небольших деревень, по пять-десять домов, крытых красной черепицей, переживших переход от рейха к Союзу. Узкие, уютные дороги (из-под асфальта нет-нет да проглянет немецкая еще брусчатка). К добротным каменным домам прилеплены какие-то скворечники, обустраиваются люди как умеют. Насколько успел разглядеть, в деревне - запустение и бедность.

Не то - сам Калининград. Я знал, что союзники бомбили город, но не думал, что до такой степени. Собственно говоря, разрушено все. Как вам это объяснить?

Представьте себе какой-нибудь старый петербургский район, Фонтанку например вот, от того, что мы привыкли видеть, оставляем только цирк Чинизелли и несколько старых деревьев из Михайловского сада, а вокруг ставим хрущевки и дома 137-й серии. Вот это и будет послевоенный Кенигсберг-Калининград.

С третьей стороны, нет худа без добра. Разбомбили город так, что немецкий идентитет , как мне кажется, утрачен совершенно. Или был бы утрачен полностью, если бы не человеческая потребность оставаться на связи с прошлым. Отсюда у калининградцев появляется образ города с великими традициями. Например, числят в земляках Эммануила Канта, что, конечно, забавно на территории, откуда коренное население ушло полностью, забрав и легендарную культуру. И все ныне живущие в лучшем случае родились в области. (Отмечу, что та связь с блистательным прошлым, которой любят похваляться, скажем, в Санкт-Петербурге, почти столь же призрачна и по той же причине.) Так или иначе, я верю немцам, которые говорят, что им Калининград не нужен, действительно, и духу немецкого там не осталось.

Но следы страшного ожесточения полувековой давности и мнимость культурной преемственности не отменяют явных достижений людей, которые живут и работают в Калининграде. Если вы сходите с тротуара на проезжую часть, то бесчисленные калининградские машины останавливаются, пропуская вас, - виданное ли дело в материковой России? Хрущевки хрущевками, но первые этажи сплошь заняты дорогими магазинами. Вообще, очевидно, что торговля на подъеме. Ну а раз торговля на подъеме, значит, и народ на подъеме, иначе на что покупать-то?

Вот тут возникает неувязка. Вспомним, что мы слышали про Калининград в последние годы. Контрабанда, СПИД, отмороженный губернатор и т. д. и т.п., словом, черная дыра. Просто страшно за них! Но приезжаем и видим бойкий портовый город (ну, российский город, конечно). Несомненно, тут срабатывает феномен дурной репутации, которая понятно из чего складывается - из журналистики. Приезжали ностальгирующие немцы, видели бесхозность, русское свинство и писали соответственно. Приезжали русские и по привычке вышибать у читателя слезу тоже писали соответственно. Местное начальство, рассчитывая срубить от скупого федерального Центра всяческих льгот и денег, тоже вело себя соответственно. (Те, с кем мне приходилось разговаривать в Калининграде, подобную реконструкцию событий не отрицали.)

В Калининграде я принимал участие в конференции с красивым названием "Калининград: пилотный регион и инкубатор новых правил игры". Вернулся и нашел интересную цитату по поводу правил. В свое время исторический дворник петербургского периода писатель Салтыков-Щедрин описывал в очерке "За рубежом" контраст между российской и европейской действительностью в форме диалога двух мальчиков - мальчика в штанах (немецкого) и мальчика без штанов (естественно, русского). Приведу фрагмент. Мальчик в штанах: "С позволения вашего, объясните мне, отчего вы, русский мальчик, ходите без штанов?" Мальчик без штанов: "У нас, брат, без правил ни на шаг... И в конце всякого правила или поронцы, или в холодную. Вот и я без штанов по правилу".

Будут ли сформулированы некие новые правила игры, или региональные элиты так и не смогут согласовать их между собой и с федералами, но жизнь продолжится. И все вздор, никакой черной дыры - нормальный русский город, к тому же энергичный. Ну а что без штанов, так это не нами заведено, боюсь, не нам и менять.

У партнеров

    Реклама