Дорога преткновения

Спецвыпуск
Москва, 17.05.2004
«Эксперт Северо-Запад» №18 (175)
Отсутствие государственной поддержки строительства лесных дорог приводит к нарастанию сырьевого дефицита в российском лесопромышленном комплексе

Россия, обладая практически четвертью запасов леса на планете, осуществляет не более 2-3% мирового объема лесозаготовок. Уже многие годы расчетная лесосека (научно обоснованная годовая норма вырубки леса) осваивается в среднем по стране на 20-25%. В физическом выражении лесные заготовки составляют лишь треть от показателя 1990 года. Этот "люфт" дает основания представителям Минпромнауки оптимистично заявлять: Россия может производить до 700 млн кубометров древесины в год.

Лесопромышленники считают иначе: по их оценкам, количество лесных ресурсов, освоение которых экономически целесообразно в нынешних условиях, втрое меньше названной министерством цифры. Лесопромышленный комплекс (ЛПК) испытывает танталовы муки: с одной стороны, в стране существуют огромные массивы никем не тронутого леса. С другой стороны, до этого ресурса невозможно добраться, потому что дороги в лесу практически не строятся. Крупные предприятия ЛПК испытывают дефицит сырья, который нарастает и постепенно становится критическим, ухудшая экономические показатели целого ряда компаний. Таким образом, лесные дороги являются камнем преткновения - они служат, пожалуй, самым сильным тормозом на пути развития лесопромышленной отрасли. Причем устранить этот тормоз без активных действий со стороны государства не получится.

Пограничный фактор

Ситуация с лесозаготовками в Северо-Западном регионе, на первый взгляд, выглядит неплохо: освоение расчетной лесосеки здесь почти вдвое выше, чем в среднем по России. Однако лес вырубается крайне неравномерно. Так, в Карелии показатель освоения самый высокий по стране: в 2003 году он составил 76%. В областях с хорошо развитой инфраструктурой, расположенных относительно недалеко от европейской границы (Ленинградская, Калининградская области), освоение расчетной лесосеки достигает 50% и выше. В регионах, удаленных от границы, но зато обладающих развитой деревоперерабатывающей промышленностью (Новгородская, Вологодская области), расчетная лесосека осваивается на 40-45%. Наиболее критическая ситуация сложилась на огромных северных территориях со слабо развитой инфраструктурой - в Мурманской области и Республике Коми: там вырубка составляет лишь 20-24% рекомендованной нормы. Как сообщили в правительстве Республики Коми, в некоторых северных районах используется около 5% расчетной лесосеки, в центральной части Коми - не более 15%.

Тенденция очевидна: чем ближе лес к границе и крупным перерабатывающим предприятиям, тем лучше он осваивается. При этом в первую очередь деревья вырубаются на участках, находящихся вблизи автодорог, железных дорог, рек, пригодных для лесосплава. Практически все участки такого типа находятся в аренде у лесозаготовителей или ЦБК и эксплуатируются по максимуму. Если верить официальным данным, "хороший" лес осваивается на 90-98% нормы, но в реальности его используют гораздо активнее. По оценкам экспертов, на близких к дорогам и государственной границе участках объем лесозаготовок за счет "теневых" вырубок на 30% превышает расчетную лесосеку.

Близость Финляндии и Швеции, которые являются основными потребителями круглого леса, экспортируемого с Северо-Запада России, превращает в целом малорентабельные лесозаготовки в привлекательный бизнес. Его привлекательность создает проблемы для российских лесоперерабатывающих предприятий: им трудно платить за сырье такие деньги, которые предлагают заготовителям иностранные компании. Это особенно характерно для Карелии - уже сегодня крупные ЦБК республики покрывают более 50% своих потребностей в ресурсах, закупая лес за пределами региона. В ближайшие годы ситуация обострится: шведские и финские компании создают на Северо-Западе России предприятия по первичной переработке древесины. Конкурентная борьба за экономически доступный лес растет.

Слишком мало инвестиций

Чтобы смягчить борьбу за ресурсы, надо добраться до обширных лесных массивов Коми, Кольского полуострова, Сибири. Но куда там! Даже в сравнительно "обжитых" регионах - Карелии, Вологодской, Ленинградской областях - лесопромышленники называют ситуацию с развитием инфраструктуры крайне неблагополучной. С середины 1990-х годов здесь фактически прекращено строительство дорог за счет бюджетных средств. Собственник леса - государство переложило заботу об инфраструктуре на плечи частных предприятий. Однако бизнес несет это бремя не слишком успешно.


Важно учесть, что приток средств в ЛПК незначителен - он составляет 1,2% от объема инвестиций в реальный сектор российской экономики (17 млрд рублей в 2003 году), что, по мнению Минпромнауки, втрое ниже оптимального уровня. Иностранный капитал удается привлечь лишь в высокорентабельные отрасли - деревопереработку, целлюлозно-бумажную промышленность, строительство лесопильных заводов - при возможности экспорта продукции первичной переработки.

В то же время расширение инфраструктуры требует масштабных инвестиций - стоимость километра дороги с гравийным покрытием составляет порядка 1,5 млн рублей. Такие затраты неподъемны для мелких и средних лесозаготовителей. Заготовки леса - наименее рентабельный сектор ЛПК, который в последний год существенно пострадал от снижения курса доллара, опережающего роста цен на энергоресурсы, повышения ставок платы за древесину. Средний по стране уровень доходности от продажи необработанной древесины не превышает 5-7%, а вложения в строительство дорог составляют 10-20% себестоимости конечной продукции. Таким образом, развитие инфраструктуры силами небольших лесозаготовителей технически невозможно.

Большинству средних и мелких леспромхозов хватает средств лишь на возведение временных (зимних) лесных дорог. "Вывоз древесины приобретает ярко выраженный сезонный характер с созданием межсезонных запасов, что снижает эффективность лесного бизнеса", - говорит руководитель лесопромышленного департамента министерства промышленности Республики Коми Федор Чадин. Многие мелкие леспромхозы избирают следующую тактику: они стараются получить в аренду участки вдоль построенных крупными лесопользователями дорог и эксплуатируют эти дороги бесплатно.

Достаточно крупные лесозаготовители, такие как холдинговые компании "Череповецлес" и "Вологодские лесопромышленники", дополняя свой бизнес деревопереработкой, добиваются более высокого уровня рентабельности и могут себе позволить инвестиции в развитие инфраструктуры. Однако, судя по результату, эти инвестиции незначительны - названные холдинги строят порядка 10-20 км постоянных дорог в год. "Мы вынуждены вносить предоплату за пользование лесом, за его транспортировку по железной дороге, за ГСМ. В итоге не хватает денег на техническое перевооружение предприятий и строительство дорог, ситуация с которыми крайне острая", - говорит генеральный директор компании " Череповецлес" Валерий Писарев.

Комитеты сырьевой безопасности

Если для предприятий-лесозаготовителей дефицит дорог оборачивается снижением рентабельности, то для целлюлозно-бумажных комбинатов (ЦБК) ситуация чревата сырьевым кризисом. Практически все комбинаты в той или иной степени испытали дефицит сырья. Так, Архангельский ЦБК столкнулся с острой нехваткой лесного ресурса в 1998-1999 годах. "Развитие таких базовых предприятий, как Архангельский ЦБК, тормозится из-за нехватки сырья", - констатировала недавно Наталья Пинягина, директор по развитию бизнеса группы компаний " Титан" (управляющая компания Архангельского ЦБК). Другой пример: Сегежский ЦБК в начале 2004 года потерял примерно 4 млн долларов из-за того, что не был обеспечен сырьевыми ресурсами. "При сохранении status quo уже в 2008-2010 годах дефицит сырья на Сегежском ЦБК достигнет 30%", - прогнозирует директор по лесным ресурсам ОАО "Сегежский ЦБК" Дмитрий Зуев.

Еще более драматично оценивает ситуацию генеральный директор комбината " Светогорск" Сергей Пономарь. На последнем форуме лесопромышленников Северо-Запада он заявил: "Если в ближайшие годы не будут предприняты действия по улучшению ситуации с дорогами, то через пять лет мы окажемся в очень сложной ситуации. Нам придется либо заниматься незаконными рубками в доступных местах, либо закупать лес в Финляндии или Бразилии".

Справедливости ради стоит отметить, что именно ЦБК, входящие в вертикально интегрированные структуры (ВИС), могут, в отличие от леспромхозов, отвлекать собственные средства на расширение дорожной сети. По данным компании "Илим Палп", уровень доходности от продажи продукции ЛПК глубокой переработки превышает 25%. Инвестиционные возможности ВИС расширяются за счет того, что значительная часть российских ЦБК полностью либо частично принадлежит крупным международным лесоперерабатывающим компаниям.

Стратегии развития лесопромышленных ВИС были несколько лет назад скорректированы с учетом того, что необходимо достичь собственной сырьевой безопасности. "В 1998 году мы своими силами обеспечивали сырьем 18% потребности входящих в компанию ЦБК и считали, что этого недостаточно. Была проведена масштабная работа и найден уровень, который обеспечил бы независимость наших предприятий от внешних поставщиков древесины. Определили порог в 60-70% сырьевой потребности. Сегодня мы обеспечиваем собственными силами 52-54% необходимого ресурса", - рассказывает директор по развитию лесозаготовительных и деревообрабатывающих комплексов компании " Илим Палп" Дмитрий Чуйко.

По тому же пути - созданию системы лесозаготовок в структуре ВИСов - пошли Архангельский ЦБК, "Светогорск", "NEUSIEDLER Сыктывкар", Сегежский ЦБК и другие. Даже Соломбальский ЦБК, изначально технологически подготовленный к переработке отходов чужих производств (щепы), ставит перед собой цель обеспечить за счет собственных лесозаготовок как минимум 10% потребностей в сырье. "Мы боимся попасть в сырьевую зависимость, так как уже были прецеденты отгрузки щепы норвежцам", - пояснил председатель совета директоров Соломбальского ЦБК Александр Пластинин.

Свою главную "сырьевую задачу" компании формулируют практически одинаково: получить в аренду такие лесные площади, заготовки на которых позволят добиться сырьевой безопасности (разброс в оценках безопасности велик - от 10 до 100% от уровня потребности предприятий). Выполнить эту задачу можно двумя способами. Первый - поглощать малоэффективные леспромхозы с соответствующим переоформлением договоров аренды, и тогда есть шанс получить в распоряжение участки, прилегающие к магистралям. ВИС активно пользуются этим способом, но его ресурс ограничен. Второй вариант - брать в аренду "что дают" и закладывать в бюджет компании средства на строительство дорог к отдаленным делянкам. Так, группа "Титан" за последние три года построила в области 119 км дорог. Соломбальский ЦБК, чтобы иметь доступ к своим скромным угодьям, отремонтировал и проложил около 100 км дорог. Сегежский ЦБК ежегодно прокладывает около 60 км дорог, компания "Илим Палп" - более 80 км.

Договор дороже денег

Проблема в том, что указанные километры дорог - капля в море. Даже в Карелии, лучше всех осваивающей расчетную лесосеку, обеспеченность дорогами, по оценке правительства республики, вчетверо ниже необходимого. Для того чтобы дорожное строительство добралось до отдаленных северных районов, необходимо около 400 млн долларов. И можно с уверенностью прогнозировать, что бизнес будет экономить, сводя строительство дорог к минимуму, если государство не решит ряд ключевых вопросов.

Первый и главный - вопрос собственности. ВИС вынуждены благоустраивать участки, находящиеся у них в аренде, причем по большей части - кратко- и среднесрочной (на срок от 5 до 20 лет). Невозможность планировать свою деятельность на долгую перспективу заставляет компании крайне осторожно осуществлять инвестиции, ведь, по сути, деньги вкладываются в "чужой" лес. Предполагается, что ответ на основной вопрос даст новый Лесной кодекс, проект которого обсуждается уже несколько лет. Однако федеральное правительство до сих пор не определилось, что предпочтительнее для эффективного лесопользования - передача делянок в частную собственность (пусть с целым рядом сопутствующих условий) или долгосрочная аренда.

Впрочем, ситуация не представляется неразрешимой даже сейчас, когда новый кодекс еще не принят. У региональных властей есть полномочия, которые можно использовать для регулирования лесопользования. К примеру, в Ленинградской области внедрена двухэтапная система аренды лесного фонда. По итогам первого этапа (продолжительностью пять лет) анализируются результаты работы предприятия. Договоры с лесопользователями, показавшими себя добросовестными и эффективными, продлеваются на 49 лет. Сходным образом действует система в Карелии: с 2003 года участки леса передавались в основном в долгосрочную аренду, причем в качестве обязательного условия выдвигалось освоение расчетной лесосеки.

Еще один не задействованный государством рычаг стимулирования - налоговые льготы и другие преференции компаниям, которые занимаются освоением отдаленных участков леса. Пока же предприятия-инвесторы не только не поощряются, но оказываются в проигрышной ситуации: помимо вложений в собственное дорожное строительство (в том числе в строительство магистральных дорог, которыми активно пользуется население регионов) они продолжают перечислять платежи в дорожный фонд.

Удлинение сроков аренды и поощрительные меры со стороны государства - необходимые условия, которые позволят развивать инфраструктуру лесозаготовок в так называемой "зоне экономической целесообразности", то есть в радиусе 500 км от предприятия-потребителя. Леса, расположенные за пределами этих зон, по-прежнему останутся нетронутыми: удлинение перевозки круглого леса на каждые 100 км увеличивает долю транспортных расходов в его себестоимости в среднем на 15%.

Чтобы бизнес действительно начал осваивать отдаленную часть лесных массивов, необходимы не просто "отдельные меры", но целостная, последовательная политика лесопользования. По мнению представителей ЛПК, признав стратегически важным скорейшее развитие лесного комплекса, государство могло бы стимулировать вывоз леса с далеких делянок, например - с помощью транспортных тарифов. Иными словами, компенсировать часть оплаты железнодорожных перевозок тем компаниям, которые вырубают лес за пределами зоны экономической целесообразности. Еще один возможный способ - находить привлекательные условия для инвесторов, создающих перерабатывающие производства поблизости от пока не освоенных лесных территорий. В любом случае, самоустранение государства от решения проблем развития лесной инфраструктуры представляется неуместным.

Санкт-Петербург

Капитальные вложения вроссийский лесопромышленныйкомплекс

У партнеров

    Реклама