Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Культура

Шандец роялю

2004

Если бы Медный Всадник и удирающий от него Евгений собрались по-дружески и сочинили музыку, это была бы музыка Олега Каравайчука

Увлеченный ритмом, скоком, бегом этой, вполне кинематографической, музыки (недаром он столько работал в кинематографе, недаром его любимый композитор - насквозь киношный Вагнер), наконец-то перестаешь обращать внимание на внешность автора. Баба-Яга, пережившая Освенцим, - вот как выглядит композитор и музыкант Олег Каравайчук.

После концерта в атриуме Комендантского дома Петропавловской крепости (просторном уютном дворике под стеклянной крышей) журналисты скользнули за кулисы к легенде питерской культуры, любимому композитору Сергея Курехина и киностудии "Ленфильм". Был среди них и я.

"Любовь? Нет никакой любви! Я ее изгоняю. В музыке не должно быть любви, никакой. Только музыка! И эротизма в музыке не должно быть ни на гран... Я сегодня играл на темы "Ромео и Джульетты" Чайковского, но вы же слышали: я освободил музыку от эротизма. Музыка стала мощнее, выше. Мороз по коже продирает от музыки, когда в ней нет эротического. Музыка - не физиологична, а любовь всегда физиология, даже не эротическая любовь!

В меня однажды влюбилась актриса, вошла ко мне в комнату и села на кровать. Я лежал на кровати, а она уселась рядом. У меня так исказилось лицо, что она засмеялась невесело и сказала: "Я знаю, как вас надо мучать в КГБ: надо, чтобы к вам в камеру вошла женщина". А мне неважно, кто - женщина, мужчина. Мне никто не нужен, кроме музыки. Лучше всего играть в пять часов утра, на рассвете, когда встает солнышко. Тогда ты играешь вместе с солнцем. Вот тогда - концерт! Тогда - настоящий концерт..."

Пощупав балахон, разноцветный балахон, который музыкант натягивал на голову в первом отделении концерта, я осторожно спросил: не жарко ли в этом мешке? Удобно ли? Вы же не видите клавиатуру, когда играете... Но я не закончил вопрос. "Жарко? В балахоне? В этом? Нет! Не жарко. Мне в нем удобно. Мне прекрасно в нем. Это мне от вас жарко, от ваших дурацких вопросов мне плохо, жарко, меня мутит от них и от вас. Поэтому я и натягиваю балахон, чтобы вас не видеть, не ощущать энергию, от вас исходящую, дурную, скверную. Вы все психи, все эпилептики. Вы все больны. А я... я здоров, я в проруби купаюсь и уже сорок лет ничем не болел. Мне хорошо в этом балахоне. В нем я с музыкой, а с вами мне плохо..."

Медный Всадник и Евгений

Там много еще чего другого было сказано, музыкофильского, мизантропического, но главное не в этом, а в концерте, который был дан до того, во дворике под стеклянной крышей. Музыкант садился на кушетку к роялю, поджав под себя ноги, швырял на пол черные очки, вслед за тем натягивал тот самый разноцветный балахон, отчего становился похож не то на ягуара из мультфильма, не то на шамана из индейского племени бороро, не то на инопланетянина - и принимался играть вслепую.

Потом, не переставая играть, укладывался на кушетку, играл лежа, потом, словно бы подстегивался звуками, резко выпрямлялся. Он жил, существовал вместе со своей музыкой, от ног до макушки, всем телом был с этой странной музыкой. Именно так позднее он и растолковывал: "Композитор сам должен играть свою музыку. Музыка исполнителя так же относится к музыке композитора, как купальник к женскому телу. Покорно повторяет все формы, но внутри - пустота, стандарт!"

Вслушиваясь в его музыку, фантастичную, созвучную современному городу и противоречащую ему, можно было в конце концов догадаться, какова ее главная тема: бег, неистовый, задыхающийся бег. Если бы Медный Всадник и удирающий от него Евгений собрались по-дружески и сочинили музыку, то это была бы музыка Олега Каравайчука.

Вехи биографии

Он родился в 1927 году. Его отца, музыканта, не раз сажали во время террора. Войну он провел в Ташкенте. Отец работал в оркестре знаменитого ГОСЕТа - Государственного еврейского театра, маленький Олег видел, как играет короля Лира великий Михоэлс и как играет Шута великий Зускинд. (Тот еще дикарь - Маугли, понимаешь, как сказал бы один политический деятель.)

Кстати, изумительная пластика в сочетании со столь же удивительной, резкой эксцентричностью, возможно, оттуда: творчески переработанный и внедренный в жизнь рисунок роли Шута в исполнении Зускинда.

Олег Каравайчук рано, как Моцарт, стал играть на рояле. Его игрой был восхищен Генрих Нейгауз. С 1953 года Каравайчук работает в кино - и как работает!

Его музыкой "осаундтречены": "Солдаты" - первый фильм Иннокентия Смоктуновского; "Город зажигает огни" - первый фильм Олега Борисова. Он работал с Кирой Муратовой в фильмах "Короткие встречи" и "Долгие проводы". С ним договаривался Шукшин о работе над "Степаном Разиным". В конце 1970-х Олег Каравайчук писал музыку для знаменитого эфросовского спектакля "Ромео и Джульетта".

Музыка в этом спектакле была плотна, как стена. Джульетта (Ольга Яковлева) пыталась сбросить, скинуть бремя тяжелых, словно семейная вражда, звуков, и зрители верили ее напряжению. В 2002 году Каравайчук получил приз "Золотой Овен" за лучшую музыку к фильму. ("Темная ночь" Олега Ковалова). Ему есть отчего быть уверенным в себе, заносчивым и задиристым. Его числили в авангардистах, хотя, как всякий большой художник, он вне направлений. Он - сам по себе. Но ходу ему, как авангардисту, не давали, и не от хорошей жизни Каравайчук написал музыку более чем к ста фильмам.

До конца 1980-х какие там концерты! От этой безнадеги в нем и выработалась колючесть, готовность к отпору. Вспомним ежика еще раз: "Что ты, еж, такой колючий?" - "Это я на всякий случай. Знаешь, кто мои соседи? Лисы, волки да медведи!"

Концлагерь звуков

Когда-то давным-давно, в самый разгар Второй мировой войны, немецкий философ и писатель Эрнст Юнгер, немало сделавший для победы фашизма, а потом крепко невзлюбивший пришедший к власти нацизм, записывал в дневнике: "Музыка - концлагерь звуков. Недаром самые великие музыкальные нации мира: русские, итальянцы, немцы - оказались наиболее восприимчивы к современным жесточайшим диктатурам".

Разумеется, здесь был и элемент самоуговора, мол, это не я и не такие, как я, объяснили людям, как хорошо им будет "в стальных грозах" и в казарме, это все Мусоргский, Верди и Вагнер постарались. Но что-то есть в этом рассуждении правильное, попадающее в точку. Может быть, появление джаза, рока и таких музыкантов, как Каравайчук или Курехин, как раз и было связано с попыткой рывка за пределы "концлагеря звуков"?

Не знаю, но подозреваю, что для настоящего побега из этого самого "концлагеря", надо пройти его суровую школу. Видно, и в искусстве для того, чтобы хорошо освободиться, нужно быть поначалу очень хорошо порабощенным. Про это думаешь, глядя на ленинградского композитора Олега Каравайчука, слушая его композиции.

Подчеркиваю: ленинградского. Каравайчук, конечно, сам по себе, и оскорблением было бы пристегивать его к какому бы то ни было явлению, кроме него самого, но, в конце концов, он сам с такой охотой, с таким нервным умением оскорблял и оскорбляет всех подряд. Почему бы не попробовать?

Да, да, композитор Олег Каравайчук - явление целиком и полностью принадлежащее ленинградской культуре. Маленький, худенький, эксцентричный, самоуверенный и самодостаточный, готовый к перепалке и ругани, к длинным монологам и долгому молчанию - типично ленинградский продукт.

Сколько я видел таких ситуаций: некрасивый, встрепанный старичок несет что-то необычное, совершенно несусветное, ну, допустим, что-то насчет вреда женского воспитания, а красивые молодые женщины, раскрыв рот, не сводят с маленького и встрепанного влюбленных глаз, позади женщин меж тем перетаптываются их молодые и красивые спутники.

Женщины любят ушами - дело известное. Впрочем, и посмотреть есть на что: вагнеровский берет, косо нахлобученный на спутанные седые космы, черные очки, свитер, брезентовые, что ли, штаны, но все это преображается, когда музыкант играет, когда осуществляет свой рывок за пределы "концлагеря звуков".

Ходасевич писал: "Певучий лепет не разнежит сурово стиснутых стихов. Я полюбил железный скрежет какофонических миров". "Певучий лепет", плавно переходящий в "железный скрежет какофонических миров", как раз и есть мир музыки Каравайчука. Его концерт состоялся 13 сентября в атриуме Комендантского дома; впрочем, вы это уже поняли.

Фото: Александр Крупнов

«Эксперт Северо-Запад» №36 (193)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама



    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Инстаграм как бизнес-инструмент

    Как увеличивать доходы , используя новые технологии

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».

    Российский IT - рынок подошел к триллиону

    И сохраняет огромный потенциал роста. Как его задействовать — решали на самом крупном в России международном IT-форуме MERLION IT Solutions Summit

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама