Мещанская драма

Культура
Москва, 16.05.2005
«Эксперт Северо-Запад» №18 (223)
Несмелость - вот чем отличается нынешняя постановка "Риголетто"

Опера - странный жанр. Говорят, синтетический. Не в том смысле, что - синтетика, а в том, что - синтез. Тут тебе и пение, и танец, и драматическое искусство, и музыка, и поэзия. Не знаю, не знаю, мне-то опера всегда казалась жанром совершенно безумным, сновидческим, психоделическим, что ли. Вроде кинематографа... Попытайтесь-ка пересказать "Силу судьбы" Верди или его же "Трубадура" - получится "Убить Билла-3". Кури, Тарантино. Понятно, не в либретто дело. Музыка, голоса, весь антураж. Вот и говорю: сон. Поди попробуй, перескажи сон без музыки сна.

Два пути

Поэтому, наверное, есть два пути постановки оперы. Один - концертный, традиционный. Вышли певцы на сцену в хороших костюмах и, едва обозначая жестами то, что в этом кошмаре происходит, спели в сопровождении оркестра свои арии. (После наиболее удачных - хлопки и бисирование.) Сейчас так никто оперу не ставит. А жаль...

Сейчас все идут по другому пути. Спектакль так спектакль, представление так представление - наворотить что-то интересное, концептуальное, чтобы зритель почесал в потылице: эк, черт, вот про что там спивали... В этом последнем (концептуальном) случае и на вокальные грехи внимания не обратишь. Ну не попал в такт, не поспел за оркестром - бывает.

Вальтер Ле Моли, режиссер-постановщик нового спектакля "Риголетто" в Мариинском театре, не пошел ни по той, ни по другой дороге. У него получился полуконцерт, полуспектакль. Он вместе со всей командой остановился на полпути к очень интересной постановке. Зря. Как сказано в одной древней книжке: "Ты не холоден и не горяч, и потому...", ну и так далее про печальную участь всех, кто останавливается.

Красное и черное

Начать хотя бы с оформления спектакля (художник - Тициано Санти, художник по костюмам - Джованна Аванци). Придумано неплохо: весь двор Герцога Мантуанского и сам Герцог - в черном. Один Риголетто, шут, горбун - в ярко-красном. Вот и сделали бы: единственное яркое пятно на сцене - Риголетто, а все вокруг черны. И дочь его Джильда, и служанка, и наемный убийца Спарафучиле. Черное ж произведение, жутковатое.

Нет, не рискнули пойти на этакий минимализм. В результате: Герцог - в черном, хотя и распевает о радости жизни, а наемный убийца Спарафучиле (Михаил Колелишвили) - пестр как попугай, что для убийцы странно. Заметят же. А так было бы хорошо: черная опера с огромной такой кровавой кляксой. Пусть и дурновкусно, зато - последовательно.

Несмелость - вот чем отличается нынешняя постановка "Риголетто". И все бы ничего, коли бы это была традиционная костюмная опера, но замах-то - другой. Претензия-то - на что-то большее. И справедливая, замечу, претензия. Потому что вполне могло бы получиться нечто большее, чем полуконцерт, полупредставление.

Начало

Знак половинчатости, несмелости спектакля - самое его начало. Черная сцена, на которой стоят два человека в черном. Вот и славно. Пускай бы они вдвоем пели: один - о том, что встретил чудо какую раскрасавицу, хоть и простую мещаночку, а другой - да, случаются и такие казусы, а знает ли эта буржуазка, что вы - всесильный Герцог?

Так ведь нет же! Сверху опустили какой-то гигантский балахон, на котором нарисована огромная копия полотна Бронзино. Вероятно, для того, чтобы зрители знали: дело происходит в Италии, во времена Возрождения, в роскошном дворце ренессансного имморалиста. Однако ощущения роскоши и красоты не возникает. Возникает ощущение неуместности, усиливающееся от того, что Герцог (Сергей Дробышевский) время от времени оборачивается и разглядывает разрисованный балахон. И вид у Герцога несколько удивленный: дескать, батюшки, что это? Откуда это повисло?

В довершение неуместности из-за балахона время от времени выскакивают мужчина и женщина. Без слов. Мужчина хватает женщину за разные места, а женщина молча, но весело убегает от нахала. Я понимаю: это оргия при дворе развратного Мантуанского Герцога. Но ведь ни капельки на оргию не похоже! Так показывали зарождение любви между десятиклассником и десятиклассницей в советских фильмах середины 50-х. Одно из двух: или уж разврат так разврат, или вовсе не надо никакого разврату. Зачем нам эта нездоровая цыганщина?

Декорации и концепция

У Вальтера Ле Моли, режиссера-постановщика спектакля "Риголетто" в Мариинском театре, получился полуконцерт, полуспектакль. Он вместе со всей командой остановился на полпути к очень интересной постановке

Чего это я привязался к декорациям и костюмам? А потому и привязался, что в них тоже - концепция и несмелое этой концепции следование. Лучшая декорация спектакля в третьем действии - кубистическая конструкция из деревянных лестниц и странное сооружение, высящееся над сценой, похожее на вагончик для строителей. Это - логово наемного убийцы Спарафучиле.

Оно конечно, глядя на лестницы, к этому логову ведущие, хочется произнести нечто вроде: "Мда... У нас в Муходранске прошлым летом с такой вот мужик навернулся... Так и не поднялся, болезный...", но эта обстановочка больше подходит разворачивающемуся действию, чем псевдоренессансный балахон. Больше соответствует той концепции, которая у режиссера-то есть, но он не рискует ей до конца следовать. Уж слишком эта концепция получается необычной.

"Риголетто" ведь про что до сих пор ставили? Либо про всесильного тирана - Герцога, которому все сходит с рук, и его Шута, который рванулся мстить негодяю да и... обломался; либо про то, что нельзя служить злу на работе, а дома, в кругу семьи, быть хорошим. Нельзя брать у судьбы индульгенцию - мне, мол, все можно, поскольку у меня - горб и дочка: судьба за такую индульгенцию накажет строго.

Чаще всего, впрочем, получается: Герцог - бабник и тиран, но ему все прощаешь, поскольку он - веселый и обаятельный, а вот его подручный - мрачный и озлобленный на весь мир шут Риголетто, ему ничего не хочется прощать - ни неправедных интриг при дворе, ни праведной мести за обесчещенную дочку, потому что он - зануда и брюзга, нытик и злыдень.

Ни одной из этих концепций Ле Моли не следует.

Вот те раз!

И что же у него за концепция? Более чем интересная. Объясняющая то, почему опера, написанная в середине XIX века со всякими злободневными намеками, до сих пор - одна из самых популярных. Ее политическая актуальность, важная для Верди, умерла, остался общечеловеческий смысл, понятный и Герцогу, и шуту, и горбуну, и красавцу.

Ле Моли, кажется, уловил этот смысл. Не решился только идти до конца в передаче уловленного нам, зрителям. Лучше всего его концепция угадывается в "песенке Герцога" - знаменитой арии, которую знают даже те, кто и про оперу-то слыхом не слыхивал. Бывают ведь и такие, верно? "Сердце красавицы склонно к измене и к перемене, как ветер в мае..." Веселая такая, чуть ли не опереточная песенка...

Ее Верди написал самой последней. Он и всю-то оперу сочинил за 40 дней, в рекордно короткий срок, арии приносил прямо на репетиции: разучивайте... Но арию Герцога принес аж на генеральную. Кроме всего прочего, опасался, что она станет хитом до первого представления. Она и впрямь - гвоздь оперы "Риголетто".

От того, как эту развеселую песенку исполняет Герцог, зависит смысл того, что зрители слышат и видят на сцене. Кто перед ними: абсолютно тупой тиран или обыкновенный весельчак, сорвиголова, шалопай, - что с него взять? Сергей Дробышевский старается петь ее... печально. Получается такая жалоба, ламентация: мол, как же так? Я думал, Джильда - верная, получается, что и она - вертихвостка, изменница.

Риголетто

Такое же концептуально точное попадание - Риголетто, замечательно сыгранный Николаем Путилиным. Как правило, режиссеры и актеры зловещат Риголетто, елико возможно. Он у них выходит скрюченным Мефистофелем. Совершенно непонятно, чем веселит этот резонер своего хозяина. Риголетто Николая Путилина и Ле Моли - толст, простоват, круглолиц. Никаких тебе "нос крючком, брови торчком".

Бюргер, отец семейства, исполняющий, в силу неблагоприятных природных и социальных обстоятельств, не нравящуюся ему работу. Надо веселиться и приплясывать - он веселится и приплясывает, надо измываться над придворными - измывается. Если чересчур далеко заходит в своих издевательствах, сам же и пугается... Не на людях, конечно. Дочке про свою работу рассказывать стесняется.

Путилин так хорошо, грамотно и точно выводит психологический, или мелодраматический, рисунок роли, что вокальных ошибок не замечаешь. Уж больно хорошо играет. Вот когда хор под руководством Джанандреа Нозеды за оркестром несколько не поспевает - это, конечно, беда. Да. Но я, извините, о концепции, а не о хоре.

Обычно Герцога и Риголетто изображают сверхчеловеками, а здесь ни у Дробышевского, ни у Путилина нет никаких "по ту сторону добра и зла". Герцог получается... ну, ходок, ну, бабник. Ну... бывает. Шут - и вовсе бедолага. Тянет лямку, растит дочку. Парень с соской - известный сюжет. К тому же, несмотря на все свое ходочество, Герцог влюбляется в Джильду. И Джильда, несмотря на весь герцогский кобеляж, его любит. Так, спрашивается, что же Риголетто надо? И какая все-таки концепция у Ле Моли? Да очень простая - зять и тесть.

Зритель смотрит не зловещую историю про ренессансных злодеев, Герцога и Шута, а мещанскую драму про сложные отношения между отцом девушки и ее бойфрендом. Поэтому, кстати, ренессансная оргия оказывается у Ле Моли невинными играми на посиделках (он ее - хвать, а она - бежать!) и совершенно не идет к делу. Зато когда Герцог и Джильда (Жанна Домбровская), взявшись за руки, полуобнявшись, на пионерском таком расстоянии, поют про свою любовь и движутся по сцене, потрясенный зритель соображает: "Да это же... вальсок. Они же вальсок тацуют!" И срабатывает. Ну конечно! На сцене вовсе не Герцог и дочь Шута... Это - студент и студентка. Сейчас припрется старый, усталый, толстый папаша, взглянет на эту идиллию и рассердится: "Ростишь, ростишь, а достанется вот этому... тьфу! Нет, дочка не такому..."

"Риголетто". Опера Джузеппе Верди. Либретто Франческо Марии Пиаве по драме Виктора Гюго "Король забавляется". Исполняется на итальянском языке. Музыкальный руководитель и дирижер - Джанандреа Нозеда, режиссер-постановщик - Вальтер Ле Моли

Как не рассыпать мусор по дороге
Возможности для построения эффективной системы обращения с отходами в стране есть. Но нам придется преодолеть давление групп лоббистов, преследующих противоположные цели, снять растущие протестные настроения в обществе и выстроить на всех уровнях четкое понимание, куда и как мы идем
В ожидании вала банкротств
Банкротства девелоперов и обманутые дольщики еще не один год будут определять повестку дня рынка жилищного строительства. После запрета долевого строительства проблем станет еще больше
Очень, очень плохой банк
ЦБ собрал все токсичные активы из «Открытия», Промсвязьбанка и Бинбанка в одном месте и рассчитывает избавиться от них за пять лет. Однако качество активов таково, что их придется либо продавать буквально за бесценок, либо списывать

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №18 (223) 16 мая 2005
    Региональная экспансия
    Содержание:
    Как не рассыпать мусор по дороге
    Возможности для построения эффективной системы обращения с отходами в стране есть. Но нам придется преодолеть давление групп лоббистов, преследующих противоположные цели, снять растущие протестные настроения в обществе и выстроить на всех уровнях четкое понимание, куда и как мы идем
    В ожидании вала банкротств
    Банкротства девелоперов и обманутые дольщики еще не один год будут определять повестку дня рынка жилищного строительства. После запрета долевого строительства проблем станет еще больше
    Очень, очень плохой банк
    ЦБ собрал все токсичные активы из «Открытия», Промсвязьбанка и Бинбанка в одном месте и рассчитывает избавиться от них за пять лет. Однако качество активов таково, что их придется либо продавать буквально за бесценок, либо списывать
    Реклама