Конкурс талантов

• Антон Шириков

В начале июня в Санкт-Петербурге состоялось официальное открытие центра исследований и разработки программного обеспечения компании EMC. Эта американская корпорация с оборотом 12,7 млрд долларов, основанная в 1979 году, специализируется на системах хранения данных и решениях для ИТ-инфраструктуры. В нашей стране EMC работает уже 15 лет, и, как говорят представители компании, успешный опыт (темпы продаж в России в прошлом году были в четыре раза выше, чем в среднем по миру) позволил перенести часть разработок на российскую почву. Аналогичные центры корпорация открыла в Бангалоре и Шанхае.

В условиях нарастающего дефицита ИТ-кадров решение EMC не назовешь тривиальным. Большинство лидеров мировой ИТ-индустрии – HP, IBM, Intel, Motorola, Siemens, Sun и др. – уже открыли в Петербурге свои инженерные центры или лаборатории, расширяются и отечественные оффшорные разработчики, так что программисты и системные инженеры сейчас в городе нарасхват. В российском центре разработок EMC около сотни сотрудников, и корпорация намерена увеличить штат до 250 человек к концу этого года. «Рынок специалистов продолжает разогреваться», – считает менеджер одной из петербургских ИТ-компаний.

«Мы уверены, что в России есть специалисты мирового класса, и хотим создать для них условия работы, как в лучших мировых центрах, чтобы они могли расти и добиваться максимальных результатов»

Впрочем, в EMC понимают, что конкурировать за готовые кадры сейчас непросто. На базе центра разработок будет открыта академическая программа для петербургских университетов – тренинги и курсы для подготовки нужных компании специалистов начнутся со следующего года. О других планах компании и об ее глобальной стратегии корреспонденту «Эксперта С-З» рассказал старший вице-президент EMC по перспективным рынкам и международному развитию Санджай Мирчандани.

– Почему вы все-таки решили открывать центр разработки в Петербурге?

– Причина проста – долгая история академических успехов в математике и естественных науках в России, и в частности в Санкт-Петербурге. Наши продукты, особенно в области хранения данных, построены на сложных и математически изощренных технологиях. Инновации не могут быть сосредоточены в каком-то одном месте, EMC нужны лучшие умы мира, чтобы обеспечить приток новых идей. Мы уверены, что здесь есть специалисты мирового класса, и хотим создать для них условия работы, как в лучших мировых центрах, чтобы они могли расти и добиваться максимальных результатов. Это будут не примитивные задачи, а интересная работа над нашими глобальными продуктовыми линейками. Поэтому мы и приняли решение о крупных инвестициях в российские офисы (за четыре года EMC планирует вложить в свой российский бизнес около 100 млн долларов. – «Эксперт С-З»).

– Вы уже открыли инженерные центры в Индии и Китае – в странах, которые совсем недавно специализировались на дешевом ИТ-аутсорсинге. Насколько я понимаю, сейчас ситуация изменилась?

– Вопрос о дешевизне труда здесь уже не стоит, сегодня на повестке дня – умения и ценности, доступ к талантливым специалистам. Индийские и китайские компании за последние несколько лет проделали просто феноменальную работу. Я работал с некоторыми из них, принимал решения об инвестициях в их бизнес. Мы помогали им развить таланты сотрудников, отточить механизм отношений с клиентами, выстроить потребительскую ценность их продуктов. Сейчас это международные компании, которые быстро эволюционировали, и суть этой эволюции состояла в том, чтобы научиться предлагать клиентам новые ценности на основе глобальной платформы.

– Сейчас много говорят о происходящей смене бизнес-моделей: ИТ-компании переходят от продажи программ и аппаратного обеспечения к продаже комплексных услуг. Как EMC корректирует свою стратегию с учетом этого тренда?

– Несколько лет назад мы занимались исключительно системами хранения данных. Но мы пристально следили за запросами потребителей, и посмотрите сегодня на продукты EMC – это и софт, и «железо», и услуги. Сегодня услуги составляют около 16% нашего портфеля, и их доля растет. EMC продолжает концентрироваться на хранении данных, но теперь речь идет не просто о хранении, а о выстраивании инфраструктуры. Это означает и защиту информации, и оптимизацию доступа к ней, и управление документами. Поэтому мы бросили значительные ресурсы, около 7 млрд долларов, на приобретение ключевых активов в этих сферах. Мы купили, например, компанию Documentum, одного из лидеров на рынке управления документооборотом, компанию RSA, лидера в области информационной безопасности, потом VMWare, которая специализируется на технологиях виртуализации. Сегодня мы видим свою задачу в том, чтобы помочь клиенту выстроить полноценную стратегию в области управления информацией и ростом информации.

– Софт сегодня тоже продается как услуга, как веб-сервис, что привлекательно для небольших компаний, которым в этом случае не нужно заботиться ни об апгрейде техники, ни об ее обслуживании.

– EMC внимательно следит за тем, как потребители воспринимают и используют новые технологии. В ближайшее время мы планируем тратить на разработки около 11% прибыли, продолжаем покупать интересные нам компании, и новые модели продаж, безусловно, находятся в фокусе нашего внимания. Главным будет то, чего захотят наши клиенты.

– Сегодня ИТ-компании, например IBM, предлагают заказчикам новую модель контракта: сумма вознаграждения, которое получает исполнитель, зависит от успешного развития бизнеса клиента, то есть речь идет о более глубокой интеграции двух компаний. Как относится EMC к таким бизнес-моделям?

– Мне кажется, это немного абстрактный вопрос. Чтобы преуспеть в бизнесе, вы должны не только иметь лучшие на рынке продукты, но и реально обеспечить тот результат, который обещаете потребителю. Если вы заявляете определенные характеристики продуктов, определенный уровень сервиса, то должны это обеспечить. Конечно, есть риск, что ваше решение не сработает. Но в конечном счете покупатель платит за создание конкретной ценности, за получение того результата, который вы ему обещаете, и он должен сразу видеть эту ценность. 

Санкт-Петербург

• Белорусский десант
• Корпорация «Алтайспиртпром» планирует наладить на Алтае промышленное производство французского вина из винограда
• Корейцы по одному не ходят