Недоступный лес

Тема недели
Москва, 15.10.2007
«Эксперт Северо-Запад» №38 (340)
Геоэкономическое положение Коми и особенности структуры ее лесопромышленного комплекса таковы, что в республике сложилась парадоксальная ситуация: крупнейший комбинат самого лесного региона страны оказался на грани закрытия из-за дефицита сырья

В начале осени в Коми разразился скандал: одно из ключевых предприятий региона – ОАО «Монди Бизнес Пейпа Сыктывкарский ЛПК» (МБП СЛПК) – призналось в том, что в октябре может остановить работу. Причина – нехватка древесины. Сама возможность остановки одного из крупнейших ЦБК в одном из самых лесных регионов России кажется дикостью. Такое случается едва ли не первый раз со времен 1990-х. Но если в лихие 1990-е это было вполне понятно, то осенью 2007 года ситуация представляется странной.

Есть расхожее выражение про «несметные лесные богатства России», в частности Республики Коми, которые осваиваются сейчас безобразно – скупо и нерационально. Есть фактическое подкрепление этому утверждению – из 26,5 млн кубометров расчетной лесосеки рубится менее четверти, в лучшем случае – 6,5 млн. По этому поводу автоматически возникает недоумение. И на него есть ответ: из-за состояния лесного рынка и инфраструктуры республика фактически «заперта в себе».

Лес на толстой подошве

На последнем заседании координационного совета по малому предпринимательству при правительстве Коми обсуждалась проблема перепроизводства низкосортной древесины. И когда в зале повис вопрос, а куда же в советское время государственное производственное объединение «Комилеспром» девало свои 20 с лишним миллионов кубов, на него дал ответ первый вице-президент Союза промышленников и предпринимателей Коми Владимир Липатников. «Да, заготавливали 20 млн с лишним, – сказал он. – И что? Пропорции „вывоз кругляка/переработка на месте“ были фактически такими же. Просто кругляк, будучи в системе государственного планирования, распространялся по всему Советскому Союзу. Одна Украина забирала несколько миллионов кубов».

В годы перестройки, когда государственное планирование начало преображаться в подобие работы на рынке, в Коми АССР реализовывалась такая, например, схема: круглый лес при посредничестве внешнеторговой компании «Ленфинторг» шел в Германию, а оттуда поставлялись туфли Salamander. Те времена прошли. Союзные республики стали независимыми государствами, с границами и пошлинами. Европа (в первую очередь – скандинавы) и Китай предпочли работать с приграничным кругляком, да так поработали, что правительство РФ ввело полузапретительные вывозные пошлины, а Швеция в ответ прибегла к помощи Евросоюза, чтобы остановить Россию.

А кругляк из Коми вывозить стало некуда. К тому же на протяженных расстояниях из-за высоких железнодорожных тарифов лес становится «золотым». Автомобильных дорог очень мало, просто кот наплакал. Поблизости покупателей немного – Сыктывкарский ЛПК (потребляет 3-3,5 млн кубометров в год) и целлюлозно-бумажные комбинаты Архангельской области. Ближайший из них – Котласский, сюда в советское время по реке Вычегде сплавлялось до 1,2 млн кубометров леса в плотах. Но и это время прошло. И «ИлимСеверЛес» (дочерняя лесозаготовительная структура группы «Илим», которой принадлежит Котласский ЦБК) уже самостоятельно рубит лес в Коми. Дополнительное сырье от независимых поставщиков, по данным Министерства промышленности и энергетики Коми, вряд ли сейчас превысит 300-500 тыс. кубометров в год.

Голодный ценовой паек

Сыктывкарский ЛПК в ходе исчезновения ПО «Комилеспром» и приватизации леспромхозов в 1990-х годах прибрал к рукам те из них, которые отличались сравнительно выгодным геоэкономическим положением. В холдинг ЛПК попали леспромхозы Усть-Куломского, Сысольского, Койгородского и Удорского районов.

Купив СЛПК, компания Mondi взялась за реструктуризацию всей лесозаготовки, ибо действовавшая система гарантированного покрытия убытков «дочек» совершенно не устраивала новое руководство комбината. Отвлекать средства на эти цели совсем не входило в планы новых хозяев. Как утверждает бывший генеральный директор СЛПК Михаил Магий, уже через полгода после покупки предприятия Neusiedler (тогдашнее название Mondi Business Paper) резко снизил закупочную цену на кубометр баланса (в среднем на 100 рублей), что позволило сэкономить многие миллионы долларов. С течением времени из дочерних акционерных обществ вывели самый главный актив – лесфонд, который стал арендовать СЛПК. Выведение других активов – персонала и лесозаготовительного оборудования – тоже не заставило себя долго ждать. Сейчас эти новые ООО работают исключительно на договорах подряда с единственным арендатором – СЛПК, заготавливая примерно 2,1 млн кубометров древесины в год. Расчетная лесосека СЛПК – 3,2 млн кубометров, радиус лесной аренды – около 200 км.

На этом направлении СЛПК испытывает меньше всего ресурсных проблем. Хотя проблема эффективности «дочек» по-прежнему не снята с повестки дня, поскольку связана не столько с техническим и финансовым, сколько с социальным фактором – радикальная замена старого оборудования привела бы к увольнению большого числа людей, которым в этих местах практически невозможно найти равноценную работу.

ЛПК держит своих «дочек» на жестком ценовом пайке, предлагая им от 360 до 400 рублей за кубометр лиственных балансов. Аналогичный уровень цен комбинат, разумеется, желал бы сохранить и для независимых заготовителей. Беда лишь в том, что издержки последних такие цены не покрывают. По данным Союза лесопромышленников РК, даже при том, что в первом полугодии 2007 года совокупное повышение цен на лесоматериалы составило 20,4%, лесозаготовители смогли лишь снизить свою убыточность с 17,9% в первой половине 2006 года до 6,6% за аналогичный период нынешнего.

Сейчас в Коми работает около 200 лесозаготовительных предприятий разного калибра. Складывающаяся ситуация может привести к разорению наиболее мелких из них. К слову, директор Института социально-экономических и энергетических проблем севера Коми научного центра УрО РАН Виталий Лаженцев считает возможным и необходимым сократить число лесозаготовителей до 20-25. Генеральный директор ООО «Лузалес» Николай Семенюк полагает, что многие из крайне убыточных предприятий перейдут на отношения подряда с крупными компаниями (такими, как «Лузалес», например).

Лед теплее дорожников

Анатолий Каракчиев, президент ООО «Новые финансовые инициативы», в 1994-2002 годах – первый заместитель главы Коми, поделился с корреспондентом «Эксперта С-З» расчетами финансового состояния лесопромышленного комплекса Коми. По его данным, 80% образующейся в нем прибыли приходится на долю Сыктывкарского ЛПК, 15-17% – на долю предприятий, производящих пиломатериалы, фанеру, ДСП и т.п. То, что приходится на лесозаготовителей, как мы видели выше, прибылью называть просто нельзя.

Каракчиев, в 2003-2005 годах – руководитель регионального отделения «Единой России», придерживается «справедливоросских», социалистических взглядов на государственную лесную политику. «Нам нужна лесная рента, – говорит он, – потому что и лес, и инфраструктура – наше общее достояние, а не Mondi. И государство должно получать то, что ему по этому факту причитается, но, конечно, с помощью различных механизмов – через ставки попенной платы с различными коэффициентами для разных лесных участков – перераспределять извлекаемый доход так, чтобы лесозаготовка в республике не умирала».

Пока же рентная система в общегосударственном подходе к лесу не предусмотрена, ее вводят явочным порядком отдельные государственные структуры. В этом году вступили в силу пролоббированные дорожниками поправки в Административный кодекс, облагающие тяжелыми штрафами перевозчиков, превысивших допустимую нагрузку на ось более чем на 15%. Правительство Коми, зная состояние дорог в республике и желая сохранить эти дороги, установило предельную нагрузку в восемь тонн. Штрафы за более чем пятнадцатипроцентное превышение драконовские: 250-300 тыс. рублей с юридического лица, 25 тыс. – с руководителя и в довесок – 1,5-2 тыс. с самого водителя. При этом нет ни одного серьезного лесозаготовителя в республике, который не считал бы, что дорожники неправы. Особенно это касается зимы, когда в лесу заготовительный «чес». «В прошлом году в одном из леспромхозов зимой провели эксперимент: груженые автопоезда шли по ледовой переправе, – рассказывает заместитель министра промышленности и энергетики Коми Андрей Кочетков. – Лед выдержал нагрузку 30 тонн на ось. Я думаю, что правительству есть смысл дифференцировать ставки штрафов за перегруз посезонно».

Но самое главное – весовые инспекторы стоят только на внутренних дорогах Коми (в первую очередь – ведущих на Сыктывкарский ЛПК). Их нет на участке Куратово – Широкий Прилук – ветке, которая появилась только полтора года назад и фактически открыла для республики второй автомобильный выход на Архангельскую область и далее на запад. Именно этот путь – свободный от придирающихся весовщиков – ведет к городу Коряжме, где располагается Котласский ЦБК. Который в июне поднял закупочные цены на лиственные балансы с 320 до 500 рублей за кубометр. Что оставалось делать лесозаготовителям?

Ненадега

Последняя зима отличилась неестественной погодной мягкостью, и до конца января «лес стоял». Планы по заготовке рухнули, а сплав СЛПК не спас. Предприятию, привыкшему не давать поставщикам долгосрочных ценовых гарантий, психологически непросто публично объявить о дефиците леса. Совершенно очевидно, чем это чревато (тем, что мяч очутится на другой стороне), и вот тогда лесозаготовители нежничать не будут. Но в то же время руководство комбината понимает, что вряд ли случится картельный сговор заготовителей, пока еще действующих очень разрозненно. Стоит только свистнуть (то есть дать сигнал о возможности небольшого повышения цен,) и в приемной дирекции по лесообеспечению СЛПК не хватит стульев для вставших в очередь поставщиков.

Однако ждать чего-то более долгосрочного, чем нынешние годовые контракты с фиксированными объемами, генеральный директор предприятия Андрей Дрибный не советует. «Сегодняшняя практика для нас пока оптимальна, – сказал он корреспонденту „Эксперта С-З“. – При более длительных контрактах, есть подозрение, заготовители захотят переложить свои риски на нас. Ведь даже сейчас многие из них не исполняют заключенные договоры. И еще: мы совсем не приветствуем перекупщиков!»

Как вынуть пиловочник из варочного котла

Из заготавливаемой в республике древесины даже при самых современных технологиях невозможно получить более четверти высокосортной. В реальности из 6 млн кубометров выходит только 1 млн пиловочника, пригодного на распил под строительные нужды либо для производства мебели. Оставшееся – это те самые балансы (и дрова).

Именно балансовую древесину рубят в щепу – основу для целлюлозы. Но эксперты уличают СЛПК в использовании пиловочника на щепу. «ЛПК идет на то, чтобы платить своим леспромхозам по 1,8 тыс. рублей за кубометр пиловочника, – говорит Анатолий Каракчиев, – который затем уходит в щепу, и все только для того, чтобы держать на коротком поводке независимых обладателей балансов». Это подтверждает и Андрей Кочетков. «Нынешние лесопилки в республике загружены от силы на 70%. Но если „вынуть“ из варки целлюлозы пиловочник и заменить его балансами, у леспромхозов появится шанс. В прошлом году ЗАО „Леском“ (один из крупнейших в РК заготовителей и переработчиков древесины. – «Эксперт С-З») предлагало ЛПК подобную обменную сделку, причем не по ценам, а по объемам. Увы, комбинат не принял этого предложения», – говорит Кочетков. Однако, как уверяет Андрей Дрибный, использование пиловочника – явление исключительно временное, вызванное критической ситуацией с балансами: «Конечно, никакой разумный человек сознательно на это не пойдет».

«Складывается ощущение, – заявляет Анатолий Каракчиев, – что ЛПК просто желает „выдавить“ всех независимых заготовщиков, чтобы получить весь окружающий лес». Однако такие намерения опроверг в разговоре с корреспондентом «Эксперта С-З» высокопоставленный источник в Mondi Business Paper, пожелавший остаться неназванным. «Теории заговора всегда были популярны в России, – сказал он. – У Mondi нет желания „выдавить“ всех. А желание быть самодостаточным не возникало бы, если бы все вели себя как долгосрочные партнеры. Но когда штормит, как сейчас, такое желание законно. Тем более что государство оказывает давление и требует сократить компактный недоруб. Мы говорим о самодостаточности, но всегда готовы предложить частнику пойти к нам на подряд и забирать пиловочник, а нам отдавать баланс».

Впрочем, Андрей Дрибный признает, что СЛПК неизбежно будет наращивать долю древесины, заготавливаемой собственными силами: «Сейчас в получаемом сырье ее 50%, а года через два мы надеемся выйти на соотношение 60:40. И я думаю, никто не станет обвинять нас за это совершенно естественное желание. Во-первых, мы не надеемся на гарантии увеличения сторонних заготовок. Во-вторых, мы-то как раз можем гарантировать увеличение собственной заготовки за счет внедрения современных технологий в производство, логистику и инфраструктуру».

Слабое звено

Собеседники корреспондента «Эксперта С-З» неоднократно намекали на психологические причины, в числе прочих приведшие к нынешнему положению Сыктывкарского ЛПК. Когда в 2002 году его продали австрийской Neusiedler, эксперты и участники рынка высказывали самые разные опасения. Кто-то говорил о социальной сфере, но все оказалось далеко не так страшно: многие непроизводственные объекты СЛПК сохранены и функционируют до сих пор, а социальная защищенность персонала комбината (при всех неизбежных критических замечаниях) остается на высоком уровне относительно других предприятий.

Другие акцентировали внимание на непрофильных цехах СЛПК, но их вывод в отдельные компании начался еще при Михаиле Магии и на сегодняшний день с большим или меньшим успехом завершился.

А вот третью группу составляли как раз те, кто опасался за судьбу лесозаготовки. И тут определяющим фактором стала эффективность. Жесткая система оценки ключевых производственных показателей (key production indicators, KPI) неизбежно выявляет самое слабое звено в работе Mondi, оно же, в производственном смысле, первичное. Посмотрев на KPI лесозаготовителей Коми, можно горестно махнуть рукой и начать закупать готовую целлюлозу на стороне. А можно кропотливо и долго вкладываться в оборудование, обучение персонала и формирование устойчивой системы поставок.

Упомянутый источник в Mondi Business Paper указывает, что параметры анализа эффективности лесных «дочек» СЛПК и самого комбината разные, но за лесозаготовителями в этом отношении ведется пристальное наблюдение: «Мы не хотим платить за неэффективность рынка в целом. Просто очень хорошо понимаем, как низка эффективность собственной заготовки, что этим движет и какие из наших проблем отсутствуют у сторонних заготовителей. И за их неэффективность мы точно платить не собираемся».

Андрей Дрибный подчеркивает, что МБП СЛПК вкладывает средства не только в технику, но и в социальную инфраструктуру лесозаготовительных поселков, сознавая, что вряд ли такие вложения улучшат общеэкономические показатели холдинга.

Специалисты называют целый ряд мер, на которые мог бы пойти СЛПК для профилактики возникновения ситуаций, аналогичных нынешней. Это, например, сезонное регулирование цен, поскольку себестоимость заготовки зимой объективно ниже, а также прямо регулируемые, в зависимости от себестоимости, цены (характерно, что это предложение прозвучало из уст бывшего генерального директора СЛПК Михаила Магия). Другие меры – кредитование заготовителей в виде предоплаты, публично объявляемые ценовые гарантии минимум на два года (разумеется, с индексацией на инфляцию), а также точечные, но долгосрочные контракты (опять же с поправкой на инфляцию).

Шагистика

Без новых, причем крупных, предприятий по глубокой переработке древесины лесозаготовительная отрасль республики обречена на подобные кризисы. Собственно, такие заявления не делал только ленивый. В Сыктывкаре проводили совещания на эту тему и Владимир Путин, и Сергей Иванов, но понятно, что такие проекты – дело даже не завтрашнего дня.

Сыктывкарский ЛПК приступил к реализации проекта расширения производства целлюлозы Step («Шаг»), который потребует дополнительно 3 млн кубометров древесины. Рядом с комбинатом при содействии Mondi должен открыться крупнейший в Коми лесопильный цех на 500 тыс. кубометров в год. «Леском» намерен построить завод по производству плит ДСП, а затем – и плит по новой для Коми технологии OSB. О планах расширения своего лесопильного производства заявляет и «Лузалес».

Наконец, в Минпромэнерго РК возлагают определенные надежды на выпуск гранулированного древесного топлива (пеллет). По словам Андрея Кочеткова, при должном освоении современных технологий у этого продукта, позволяющего ввести в оборот сугубые отходы лесопиления, неплохое экспортное будущее. Уже к 2015 году рынок пеллет в Европейском союзе может удвоиться: постоянно ужесточающиеся экологические требования ЕС заставляют многие котельные переходить на натуральное топливо. «Пеллеты вполне могли бы использоваться и в наших сельских котельных, – убежден заместитель министра. – Сами по себе они довольно экономичны и могут рационализировать работу котлов. Дело за малым – принять на уровне республики программу их технического перевооружения».     

Сыктывкар

Как это делается в Mondi

В группе компаний Mondi Business Paper помимо Сыктывкарского ЛПК имеется еще один комбинат – в Меребанке (ЮАР), древесина на который поступает с собственных плантаций предприятия, а также закупается на открытом рынке. Для картонного комбината в Ружомбероке (Словакия) 100% древесины закупается на рынке. Но основной поставщик – государство. С ним заключено долгосрочное соглашение по объемам, а конкретные цены фиксируются на квартал или полугодие. Правда, необходимо учитывать, что кроме принадлежащего Mondi в Словакии есть еще только один небольшой целлюлозный комбинат. Но государство за рубеж сырье не пускает. В ЮАР часть сырья покупается на рынке по согласованным ценам. Это свободный рынок внутри страны, цены прозрачны и публикуются в открытых источниках.

Балансовая относительность

Генеральный директор ОАО «Монди Бизнес Пейпа Сыктывкарский ЛПК» Андрей Дрибный считает преувеличением называть происходящее вокруг комбината кризисом:

– Мы наблюдаем сейчас повышение спроса на балансы в европейской части России, вызванное тремя причинами. Первая – из-за высокой температуры вместо 90 дней заготовки мы получили 50, а «закрытие» лесовозных дорог – вместо середины апреля в середине марта. Вторая – отсутствие этих самых дорог, ибо никто, кроме нас, их строительством, по сути, не занимается. В 2006 году мы построили 50 км, в нынешнем планируем сдать 108 км. И увеличения собственной заготовки по сравнению с прошлым годом (1,85 млн кубометров) мы ждем именно за счет введения новых дорог. Третья причина – непонятная политика властей Республики Коми, которые вводят чрезвычайно жесткий весовой контроль для транспортировщиков древесины, но почему-то только на дорогах, ведущих на наш комбинат. Мы приветствуем стремление улучшить качество дорог, но что-то не замечаем, чтобы они становились лучше.

– Как скоро, на ваш взгляд, нынешний дефицит балансов сменится их переизбытком?

– А я вообще считаю, что переизбытка балансов можно избежать… устранив само понятие «баланс». Современные технологии yже позволяют пустить на пиломатериалы древесину диаметром 14 см, кое-кто не боится пилить и 8-сантиметровый диаметр. И в конце концов в республике рано или поздно появятся новые производства! Да один наш «Степ» на первом же этапе потребует не меньше 1 млн кубометров.

– Готовы ли вы пустить сторонних заготовителей на свои участки?

– Не просто готовы, а уже пускаем. В этом году примерно с апреля мы успешно начали работать на условиях подряда с «Лескомом» в Удорском районе. В Усть-Куломском на таких же условиях поработали с «Немлесом» и получили неплохой результат.

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №38 (340) 15 октября 2007
    есопромышленный комплекс
    Содержание:
    Недоступный лес

    Геоэкономическое положение Коми и особенности структуры ее лесопромышленного комплекса таковы, что в республике сложилась парадоксальная ситуация: крупнейший комбинат самого лесного региона страны оказался на грани закрытия из-за дефицита сырья

    Реклама