Курс на музыкальное просвещение

Русский бизнес
Москва, 02.02.2009
«Эксперт Северо-Запад» №4 (402)
Илья Бортнюк: «Основное препятствие для перехода отечественного шоу-бизнеса на качественно новый уровень – отсутствие музыкальной инфраструктуры и медиасреды»

Если изобразить музыкальные пристрастия россиян крупными мазками, картина получается не слишком обнадеживающая: узкий, но вечный сегмент поклонников классической музыки, расширившаяся в последние годы аудитория поклонников отечественного рока и три четверти потребителей попсы, агрессивно предлагаемой радиостанциями и телеканалами.

Однако продюсер и генеральный директор петербургской промоутерской компании «Светлая музыка» Илья Бортнюк не считает ситуацию тупиковой. По его мнению, львиная доля россиян потребляет музыкальную «жвачку» не по внутренней склонности, а от информационного вакуума, лишающего выбора. «Предложение чаще всего определяется рынком и привычкой людей к той или иной музыке. Но всегда есть взаимозависимость – если людям предложить более качественный продукт, они, возможно, вместо „Фабрики“ станут слушать Петра Налича», – уверен продюсер.

Илья Бортнюк – знаковая фигура для российского шоу-бизнеса. Начав как рок-музыкант и автор музыкальных радиопрограмм, он прошел путь от идейного энтузиаста альтернативной музыки до бизнесмена от искусства. В качестве менеджера музыкальных проектов впервые попробовал себя в петербургском клубе TaMtAm, основанном бывшим виолончелистом группы «Аквариум» Всеволодом Гаккелем. Это был первый в России клуб некоммерческой альтернативной рок-музыки, где выступали такие группы, как «Нож для Фрау Мюллер», «Король и шут». Затем, в конце 1990-х, Бортнюк совместно с Олегом Тиньковым запустил рекорд-лейбл «Шок Records», издавший альбомы групп «Ленинград», «Кирпичи» и др. Позднее сконцентрировался на организации концертов, для чего создал собственную компанию «Светлая музыка». На счету компании сегодня более 300 артистов, привезенных из 20 стран мира (в их числе такие звезды, как Kraftwerk, Massive Attack, Red Snapper). «Светлая музыка» также известна своими международными фестивалями – Stereoleto, Nordbeat, Food&Fun.

Основная задача «Светлой музыки», как любого бизнес-проекта, безусловно, получение прибыли. Но – не любой ценой. Илья Бортнюк ориентирован на продвижение в России качественной современной иностранной музыки, аудитория которой на Западе весьма широка. В отсутствие музыкальной инфраструктуры и медиасреды задачка не из легких. Но, по мнению шоу-продюсера, нет иного пути для разрушения попсовой монополии на аудиторию, кроме последовательного музыкального просвещения.

За границами Баскова

– Какова ситуация в российской музыкальной индустрии: промоутеры ориентируются на интересы публики или наоборот?

– На самом деле промоутеры и продюсеры зачастую не учитывают интересы аудитории и не предлагают качественную музыку, которую она хотела бы слушать. Конечно, речь не идет о продвинутой, трендовой молодежи, которой неважно, что показывают по телевидению. Речь идет о более широкой публике, из которой наши продюсеры ориентируются только на один сегмент – людей, которым абсолютно все равно, что происходит в музыкальной индустрии, поскольку они довольствуются ограниченным спектром музыки – от Николая Баскова до Максима Галкина.

– Многие говорят: публика что хочет, то и видит.

– В нашей стране аудитория видит только эстрадных исполнителей, да еще десятилетиями продвигаемый русский рок, а о многообразии музыки различных направлений, весьма популярных на Западе, а у нас известных лишь в узких сообществах, подавляющее большинство не имеет понятия. Конечно, сейчас можно кликнуть на iPod и у вас сразу будет 20 альбомов любого исполнителя. Но многие уже перестают разбираться в таком потоке информации. И проблема заключается в отсутствии ориентиров.

– Вы ставите перед собой задачу музыкального просвещения аудитории?

– Как таковой задачей это не является, но качественное изменение музыкального сознания подразумевается и всегда происходит. Любой хороший артист, привезенный нами, – это в том числе пропаганда хорошей музыки.

– Но разве ваша аудитория – это не люди со сформировавшимися музыкальными предпочтениями?

– Не только. Мы захватываем и часть массовой публики, хотя бы потому, что у людей, любящих ту или иную группу, есть знакомые, которые приходят на концерт за компанию и потом интересуются тем, что им вполне могло понравиться. Пусть этот охват и небольшой, но постепенно аудитория наших мероприятий увеличивается – на 15-20% ежегодно.

Совмещение искусства с бизнесом

– Кто еще в Петербурге готов стать ориентиром для аудитории?

– Промоутерские компании, лидирующие на рынке, – «Планета плюс» (входит в состав корпорации PMI) и NСА – не готовы рисковать специально ради того, чтобы познакомить публику с интересными проектами: они во многом ориентированы на получение прибыли. Конечно, компания NCA привезла группу Nine Inch Nails, а PMI – Боба Дилана. Но это скорее репутационные шаги.

– Неужели вы не учитываете прибыльность проектов?

– Прибыльность всегда учитывается. Если мы будем выходить в минус, то после ряда таких случаев я окажусь в ситуации, когда у меня будет масса долгов и мне придется заняться чем-то другим, чтобы их вернуть. При этом все равно при выборе артиста во главу угла ставится сам артист и его значение для музыкальной культуры. Нам всегда хочется привезти артиста, который возник не на один сезон, уже оставил или наверняка оставит след в мировой музыкальной культуре. Ясно, например, что про таких артистов, как Tricky или P.J. Harvey, будут помнить всегда: они уже вошли в учебники. Хочется быть ближе к шедеврам, нежели к ширпотребу.

Естественно, мы не будем привозить артиста, которого у нас вообще никто не знает, как бы ни был он хорош и какой бы масштаб популярности ни имел у себя на родине. Например, спрос на популярную в США кантри-музыку у нас вообще не сформирован и популярные там исполнители у нас абсолютно неизвестны.

В то же время мы можем пойти на риск ради продвижения интересных нишевых, но потенциально востребованных у нас проектов. К примеру, сегодня в тренде исландская рок-музыка. И пусть концерт исландской группы Sigur Ros был неуспешным в финансовом плане, в плане качества проведения мероприятия он оказался одним из лучших организованных нами концертов. В данном случае спонсором проекта выступила сама «Светлая музыка».

Без среды

– Изменится ли ситуация с появлением у вас конкурентов?

– Пара конкурентов уже появилась. С одной стороны, это стимулирует нашу деятельность. Ранее мы чувствовали себя расслабленно, а на этот год уже «забукировали» порядка 15 проектов против пяти в прошлом. С другой стороны, работать станет сложнее. В Москве пять-шесть компаний, подобных «Светлой музыке», и между ними жесткая конкуренция: они перекупают артистов, уводят их друг у друга из-под носа. Правда, у нас есть серьезное преимущество – сложившаяся репутация среди западных партнеров, которые готовы работать только с нами.

– Каковы тогда предпосылки расширения аудитории нишевой музыки?

– На самом деле важно не столько число промоутеров, сколько формирование музыкальной инфраструктуры и медиасреды. У нас аудитория просто не имеет каналов получения информации о существовании той или иной музыки, поэтому многие проекты, популярные на Западе, оказываются невостребованными. Музыкальный рынок в Петербурге серьезно уступает в развитии европейским рынкам. Например, когда я делал концерт группы Air в Петербурге, на него по билетам пришли 1,5 тыс. человек, при том что живут у нас около 5 млн. За пять дней до этого у них был концерт в Рейкьявике, где живут не более 200 тыс. человек, и пришли 2 тыс. зрителей – 1% населения.

Во всех развитых странах существует альтернативная медиасреда – музыкальные журналы, специализированные каналы, множество концертных площадок, клубов и студий. Если бы и у нас было много качественных, разнонаправленных клубов, телеканалов и радиостанций, у музыкантов появилась бы возможность показать себя и музыкально развитой публики стало бы больше.

То пусто, то густо

– Сопоставимы ли финансовые показатели вашей компании с оборотами серьезного бизнеса?

– Рентабельность сольных проектов в среднем составляет 15-20%, они приносят организаторам от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч долларов. Значительной прибыли в нашем бизнесе нет. Есть определенная сумма, которая крутится в бизнесе, но она исчезает, после того как проходит несколько неудачных проектов. В двух словах – то пусто, то густо.

– Откуда в таком случае вы берете средства на организацию концерта?

– Мы договариваемся со спонсорами либо занимаем у знакомых. Банки не относят промоутерскую деятельность к серьезному бизнесу и отказывают нам в кредитах. Серьезного капитала и активов, которые были бы убедительны для них в качестве залога, у «Светлой музыки» нет. А связи и чутье наши банки пока не умеют оценивать.

Проблема еще и в том, что люди, принимающие решения о выдаче кредитов, из шоу-бизнеса знают разве что артистов, которых показывают по Первому каналу. Все остальное для них абстрактно и непредсказуемо. Договориться с финансовыми структурами настолько сложно, что проще те же усилия потратить на работу со спонсорами, которые точно принесут ощутимый эффект. Один банк дал нам подтверждение того, что выдаст кредит, но пока мы решали все вопросы, деньги предоставили спонсоры. Наверное, стоило его все-таки взять, чтобы хоть как-то начать эту кредитную историю.

– Как эти вопросы решаются на Западе?

– На Западе гораздо легче выдаются кредиты. Промоутер моего уровня в любом банке может взять до 1 млн евро без залога и всяких проблем. А гарантом может служить деловая репутация компании.

– Насколько рискованный ваш бизнес?

– Риски довольно высоки. Просчитать спонсорские поступления можно, если вы уже договорились с конкретными компаниями. А вот доход от продажи билетов – сложнее. Но мы уже научились достаточно точно прогнозировать – отклонения не превышают 20%. Мы пытались работать со страховыми компаниями, но ни с одной у нас ничего не получилось. Они не понимают специфики рынка, и для них это слишком рискованно. Один страховщик попытался заниматься страхованием промоутерского бизнеса, заключив договор с компанией «Планета плюс» относительно концерта Rolling Stones. Но из-за болезни гитариста Rolling Stones, как вы помните, концерт в Питере отменили. Страховой компании пришлось выплатить промоутеру солидную сумму, после чего она приняла решение не работать с шоу-бизнесом. Нам, во всяком случае, отказали.

– Как повлиял на вас кризис?

– Пока изменения неочевидны. Если к весне аудитория сократится, то в пределах 10-15%. И то все зависит от цены билетов, выбора площадки и т.д. Мы планируем привозить артистов, которых в той или иной степени можно назвать культовыми. А если это артист, которого ты ждал всю жизнь, ты понимаешь, что кризис закончится, а артист может больше не приехать.

Сами артисты слегка будут снижать планку гонораров, и я на переговорах активно использую «кризисные» аргументы. Но гонорар артиста – это не все расходы. Есть еще реклама, оплата перелетов и гостиниц, стоимость которых не уменьшается. Если все это подешевеет на 10-15%, факторы снижения гонораров и сокращения аудитории друг друга компенсируют.

Но кризис повлияет на наш бизнес не только в негативном смысле. Я вижу плюсы, в частности, в том, что я стал больше экономить и думать о том, какие меры принимать в той или иной ситуации.

Санкт-Петербург

У партнеров

    Реклама