Скованные одной цепью

• Алексей Леонтьев

В начале месяца Минобразования РФ на своем официальном сайте выложило проекты будущих государственных стандартов школьного образования. Это своего рода приглашение к диалогу (проектов все же несколько), увы, осталось без ответа. Причина очевидна: какой смысл все это обсуждать, если министерство всегда справлялось с подобными задачами без обращения к общественности. Есть проекты, разработанные по заказу министерства (для разных ступеней средней школы), они представлены, они же и будут приняты. С другой стороны, уж очень важная составляющая жизни государства на кону – образование. И изменения, предлагаемые министерством, достаточно существенны.

Проекты, между прочим, весьма интересны с точки зрения общего подхода. В них много безусловно новых, прогрессивных суждений в духе общемировых тенденций развития среднего образования. О том, что все больше информации можно получить почти мгновенно, а школа потеряла статус источника знаний о мире (а учитель – статус носителя знаний). О том, что в связи с этим на школу необходимо возложить иные задачи – обучать детей упорядочивать информацию. То, что итог деятельности школы – портрет ее ученика (любознательного, умеющего учиться и самообучаться), идея в высшей степени привлекательная, если мы решили, что школа – это не только знания.

Другой вопрос, насколько эти прогрессивные общетеоретические выкладки соотносятся с тезисом данного проекта о необходимости регулярной внешней оценки успехов учащихся и, соответственно, тех, кто их обучает. В определенном смысле это вполне ожидаемое новшество – единые экзамены в одиннадцатом и девятом классах, можно сказать, введены. Теперь единые экзамены ожидают учеников и в пятом классе, а анонимные тесты (или, как они названы в стандарте, «неперсонифицированные»), весьма вероятно, каждый год.

Проблема деградации выпускников школ, а как следствие и выпускников вузов, есть. Любой преподаватель вуза расскажет, что результаты, которых можно было ожидать от студентов лет десять назад, сегодня – недостижимый идеал. Можно обратиться к опубликованному в прошлом году докладу Общественной палаты РФ «Образование и общество» – оценка авторов состояния высшего и среднего образования более чем пессимистична. То, что власть осознала необходимость менять саму парадигму школьного образования, – однозначно положительное явление.

Но вот определение того, кого должна выпускать школа, – это один вопрос; определение же того, как этого добиться, – вопрос другой. И предложенное решение по второму вопросу сложно назвать прогрессивным. Во-первых, весьма спорен тезис о том, что проверять государственную систему образования должно государство же (альтернатива пока нигде не обозначена). На сегодняшний день система единых экзаменов скорее относительная, нежели абсолютная. Даже если абстрагироваться от заявлений представителей вузов, к этой мысли подталкивает непрозрачный механизм выставления окончательных баллов, когда сначала собираются все работы, а потом происходит пересчет баллов за задания в абсолютные. Во-вторых, небезынтересно, как именно с помощью единых тестов будет проверяться умение ученика самообучаться. Развернутого ответа нет, но в документе фигурируют «знания, умения, навыки» – все то, что проверяется сегодня на обычных школьных экзаменах и в рамках единого государственного экзамена. Иными словами, в системе внешней оценки очевидно проявляется желание государства максимально четко и последовательно контролировать, как школы справляются с программами, разработанными Минобразования.

Тут затрагивается несколько другой аспект школьного образования, а именно – значение тех, кто учит, то есть учителей. История образования в различных государствах дает два варианта ответа на данный вопрос. Есть пример Японии, где среднее образование максимально стандартизировано, а учитель находится в жестких рамках госстандартов – отход от учебников и учебных пособий для него крайне нежелателен. Есть, напротив, примеры большинства европейских стран, где контроль над уровнем образования берет на себя общество, а базовые стандарты образования формируются под влиянием корпорации учителей же (в Германии, например, нет министерства, аналогичного нашему Министерству образования).

В российской системе аттестации учителей существует понятие «харизматичный учитель» – учитель, которому разрешено использовать собственные наработки, свой стиль общения с учениками. По всей видимости, эта прослойка «харизматичных учителей» обречена стать вымирающим видом. Внешняя оценка, при этом оценка конкретных знаний и навыков как необходимая составляющая школьного образования, демонстрирует то, что наше отечество выбирает стандартизированное образование.

То, что путь, по которому пойдет эволюция средней школы, только выбирается, – как ни печально, некая иллюзия. Он уже выбран, и статус учителя давно планомерно принижается. И проблема здесь не столько в размере зарплат учителей, сколько в том, что школа и учителя де-факто абсолютно беззащитны перед любыми выходками чиновников.

Тут проще на примерах. Пример раз: вот губернатор отменяет все региональные надбавки тем учителям, которые работают по совместительству (более 60% зарплаты). Какого количества учителей в результате школа лишилась – неизвестно. Может ли ситуация повториться? А почему бы и нет: надбавки – это исключительная воля губернатора. Пример два: вот на волне борьбы с «оборотнями в погонах» представители власти раскручивают кампанию по борьбе с «оборотнями с указкой» – такой незатейливый популистский ход за счет учителей. Как оценить тот факт, что в ходе этой кампании некоторые родители действительно решили, что за хорошие оценки детей надо платить? Вряд ли это делается с позиций повышения статуса учителя.

Можно привести ряд примеров непоследовательных, хаотичных изменений в школьной программе, что в последнее время случаются почти ежегодно. Учителя, опять же, узнают о них последними. Действительно, зачем: ведь образование у нас во всех смыслах государственное.

• Нефтегазовый комплекс страны остро нуждается в отечественных передовых технологиях и для этого вкладывает немалые средства в российские университеты и даже в школы. На примере этой отрасли можно увидеть, кто и как должен формировать спрос на инновации
• Требования к рынку бизнес-образования растут
• Попытка оперативно решить проблему очередей в детские сады может привести к разрушению системы дошкольного образования