В ореоле мифа

Единый государственный экзамен (ЕГЭ) уже «застолбил» себе место одной из самых обсуждаемых составляющих российского образования. И обзавелся собственным мифом, который бесцеремонно используют апологеты: ЕГЭ копирует европейские стандарты. Истоки мифа очевидны: ЕГЭ обязан своим происхождением присоединению России к Болонской конвенции. Болонская конвенция привносит в наши вузы европейские стандарты образования? Безусловно. Значит, и ЕГЭ тоже.

Аргумент «так поступает все прогрессивное человечество» очень удобен. Позволяет без особых рассуждений определить противников ЕГЭ как противников прогресса. И вот Фонд общественного мнения предает гласности результаты тестирования родителей, детей и учителей: выходит, что самые продвинутые, активные, успешные родители, учителя и дети поддерживают ЕГЭ. А те, кто против, – ретрограды и неудачники (или введены в заблуждение). 

Но на самом деле рассказы о том, что ЕГЭ копирует мировые стандарты, – сильное искажение действительности. В том виде, в каком он воплощен в России, единый государственный экзамен – во всех смыслах оригинальное явление. И как единственно возможный вариант поступления в вузы, и как основной критерий оценки уровня среднего образования наш ЕГЭ не имеет аналогов. И примеры тех стран, которые называют в первую очередь, когда хотят описать практику зачисления по результатам выпускных экзаменов, – лучшее тому подтверждение.

Так, в США есть общие тесты, что сдают абсолютное большинство выпускников школ (SAT-I), результаты которых рассылаются по вузам. Но наряду с этими тестами есть и более сложные (SAT-II), которые, как и SAT-I, являются добровольными. Можно взять пример Франции: здесь также есть экзамены – одновременно выпускные и вступительные (BAC). Но их опять же несколько: тот, кто хочет стать гуманитарием, сдает одни экзамены по математике, языку и другим предметам; тот, кто хочет быть технарем, – уже вторые; тот, кто планирует изучать естественнонаучные дисциплины, – третьи. В Германии еще более сложная система многоэтапных экзаменов (стандартизированные экзамены здесь были, но в XXI веке они не сохранились). Только в Швеции и Норвегии можно найти максимально близкую к ЕГЭ систему испытаний. Но и в этих странах стандартизированный экзамен – не такой абсолют, как у нас, и по желанию абитуриента может быть заменен экзаменом вуза.

Не менее важно то, что во всех упомянутых странах единые экзамены не имеют статуса определителя уровня среднего образования и не оказывают решающего влияния на выпускные оценки. Школьные успехи и итоги тестов дополняют друг друга при поступлении в вуз. И это естественно, поскольку уровень школьного образования в просвещенных странах оценивается не по внутренним критериям, а с помощью международных программ исследования уровня образования (TIMSS и PISA), отражающих и степень усвоения материала по отдельным предметам, и так называемую функциональную грамотность – умение использовать знания из разных дисциплин для решения задач. Именно неудачные показатели в международных программах становятся поводом для реформирования стандартов школьного образования. Европейцам, по всей видимости, понятно, почему нельзя давать стандартизированному экзамену статус проверяющего уровень школы: так он быстро начнет определять школьную программу, и в итоге окажется, что проверяется не то, дает ли школа знания (в идеале – систематические), а то, как хорошо школа подготовила учеников к сдаче конкретного экзамена.

Именно поэтому наш ЕГЭ – оригинальное явление в мировой практике: он стал универсальным регулятором системы образования, завязал на себя беспрецедентное количество важных функций. Это безальтернативный вариант поступления в вузы, механизм, с помощью которого отсекаются те, кто не достоин высшего образования, основной критерий оценки школ и уровня образования в целом. При таких исходных данных ЕГЭ очень легко превращается в диктатора российского образования. И это пугает.

• Реорганизация российской университетской структуры продолжится — в России могут появиться «крупные университетские центры»
• «Высшее образование деградировало. Ключевая проблема не в том, что мы перестали проводить жесткий отбор, а в том, что в России высок престиж диплома, но низок престиж образования», - Олег Смолин, первый заместитель председателя Комитета ГД РФ по образованию.
• Вузы Алтайского края ориентируются в своем развитии на приоритетные для региона отрасли экономики, также активно участвуют в международных интеграционных проектах. В числе последних — идеи о создании здесь Российско-Азиатского университета и аграрного университета федерального масштаба