ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

В ореоле мифа

2009

Редакционная статья

Единый государственный экзамен (ЕГЭ) уже «застолбил» себе место одной из самых обсуждаемых составляющих российского образования. И обзавелся собственным мифом, который бесцеремонно используют апологеты: ЕГЭ копирует европейские стандарты. Истоки мифа очевидны: ЕГЭ обязан своим происхождением присоединению России к Болонской конвенции. Болонская конвенция привносит в наши вузы европейские стандарты образования? Безусловно. Значит, и ЕГЭ тоже.

Аргумент «так поступает все прогрессивное человечество» очень удобен. Позволяет без особых рассуждений определить противников ЕГЭ как противников прогресса. И вот Фонд общественного мнения предает гласности результаты тестирования родителей, детей и учителей: выходит, что самые продвинутые, активные, успешные родители, учителя и дети поддерживают ЕГЭ. А те, кто против, – ретрограды и неудачники (или введены в заблуждение). 

Но на самом деле рассказы о том, что ЕГЭ копирует мировые стандарты, – сильное искажение действительности. В том виде, в каком он воплощен в России, единый государственный экзамен – во всех смыслах оригинальное явление. И как единственно возможный вариант поступления в вузы, и как основной критерий оценки уровня среднего образования наш ЕГЭ не имеет аналогов. И примеры тех стран, которые называют в первую очередь, когда хотят описать практику зачисления по результатам выпускных экзаменов, – лучшее тому подтверждение.

Так, в США есть общие тесты, что сдают абсолютное большинство выпускников школ (SAT-I), результаты которых рассылаются по вузам. Но наряду с этими тестами есть и более сложные (SAT-II), которые, как и SAT-I, являются добровольными. Можно взять пример Франции: здесь также есть экзамены – одновременно выпускные и вступительные (BAC). Но их опять же несколько: тот, кто хочет стать гуманитарием, сдает одни экзамены по математике, языку и другим предметам; тот, кто хочет быть технарем, – уже вторые; тот, кто планирует изучать естественнонаучные дисциплины, – третьи. В Германии еще более сложная система многоэтапных экзаменов (стандартизированные экзамены здесь были, но в XXI веке они не сохранились). Только в Швеции и Норвегии можно найти максимально близкую к ЕГЭ систему испытаний. Но и в этих странах стандартизированный экзамен – не такой абсолют, как у нас, и по желанию абитуриента может быть заменен экзаменом вуза.

Не менее важно то, что во всех упомянутых странах единые экзамены не имеют статуса определителя уровня среднего образования и не оказывают решающего влияния на выпускные оценки. Школьные успехи и итоги тестов дополняют друг друга при поступлении в вуз. И это естественно, поскольку уровень школьного образования в просвещенных странах оценивается не по внутренним критериям, а с помощью международных программ исследования уровня образования (TIMSS и PISA), отражающих и степень усвоения материала по отдельным предметам, и так называемую функциональную грамотность – умение использовать знания из разных дисциплин для решения задач. Именно неудачные показатели в международных программах становятся поводом для реформирования стандартов школьного образования. Европейцам, по всей видимости, понятно, почему нельзя давать стандартизированному экзамену статус проверяющего уровень школы: так он быстро начнет определять школьную программу, и в итоге окажется, что проверяется не то, дает ли школа знания (в идеале – систематические), а то, как хорошо школа подготовила учеников к сдаче конкретного экзамена.

Именно поэтому наш ЕГЭ – оригинальное явление в мировой практике: он стал универсальным регулятором системы образования, завязал на себя беспрецедентное количество важных функций. Это безальтернативный вариант поступления в вузы, механизм, с помощью которого отсекаются те, кто не достоин высшего образования, основной критерий оценки школ и уровня образования в целом. При таких исходных данных ЕГЭ очень легко превращается в диктатора российского образования. И это пугает.

«Эксперт Северо-Запад» №24 (422)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама



    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама