Исправленная энергоэффективность

Москва, 06.07.2009
«Эксперт Северо-Запад» №26 (424)
Госдума РФ определилась с поправками в закон «Об энергосбережении» и повторила разработки 1990-х годов

В конце прошлого года депутаты Госдумы РФ приняли в первом чтении федеральный закон «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности». Он вызвал целый поток критических замечаний представителей профессионального энергетического сообщества. Закон окрестили «декларативным». Многие говорили, что он не содержит конкретных административных механизмов реализации и мер, стимулирующих потребителей к экономии энергии.

Работу над законом перевели из думского Комитета по энергетике в думский же Комитет по природным ресурсам и поручили дополнительно разработать закон «Об экологической эффективности». Из 314 поправок, предложенных комитету различными ведомствами, выбрали 17, максимально конкретизирующих документ и устраняющих замечания экспертов. Энергетики и экономисты сходятся во мнении, что если этот пакет законов вступит в силу и будет строго исполняться, задача выйти к 2020 году на совокупную экономию энергии 40%, поставленная президентом России, вполне реальна. Однако инициативы депутатов, поданные как законодательный прорыв, далеко не новы – они почти в точности повторяют наработки упраздненного Госэнергонадзора 1990-х годов.

Хотели как лучше

Принципы политики энергосбережения в России сформированы на основе ФЗ «Об энергосбережении» в 1996 году. В нем были отражены все основные законодательные инициативы, которые сегодня заложены в новый закон «Об энергосбережении»: приоритет эффективного использования топливно-энергетических ресурсов (ТЭР), осуществление государственного энергонадзора, обязательность контроля и учета энергоресурсов (как юридическими, так и физическими лицами), включение показателей энергоэффективности в государственные стандарты. А также сертификация оборудования, материалов, конструкций, транспортных средств и энергетических ресурсов, заинтересованность юридических лиц – производителей и поставщиков энергии в эффективном ее использовании.

На основании упомянутого закона в 1997 году был принят указ, которым осуществление государственной политики в области энергосбережения поручено Минтопэнерго России (позднее – Минэнерго России). В 1998 году в структуре министерства создан Департамент государственного энергетического надзора и энергосбережения (Госэнергонадзор РФ), одной из основных функций которого стал контроль за проведением организациями мероприятий по эффективному использованию топливно-энергетических ресурсов. К 2000 году утвержден ряд государственных стандартов по энергосбережению, начата реализация программы по проведению энергетических обследований и подготовке энергетических паспортов предприятий, потребляющих более 6 тыс. тонн условного топлива в год. В субъектах РФ начали активно приниматься местные законы об энергосбережении, создавались десятки центров энергоэффективности и агентств по энергосбережению.

А получилось…

Однако ФЗ «О техническом регулировании» от 2002 года отменил обязательное исполнение требований национальных стандартов (кроме вопросов промышленной безопасности) и обязательную сертификацию продукции. И государственное влияние на энергосбережение было ослаблено. Бюджетный, Налоговый кодексы и ряд законов сделали невозможными меры господдержки потребителей и производителей ТЭР, осуществляющих мероприятия по энергосбережению. Более того, в результате административной реформы 2004 года Госэнергонадзор был упразднен. Его функции по вопросам промышленной безопасности передали в Ростехнадзор, а функции по выработке государственной политики в области энергосбережения ни за одним органом власти закреплены не были. Хотя нормы и правила по энергосбережению не отменены и их несоблюдение наказывается согласно Административному кодексу.

Эксперт Совета по развитию ТЭК при полномочном представителе президента в СЗФО Александр Машков отметил: «Тогда утверждали, что повышение энергоэффективности непосредственно влияет на увеличение прибыльности предприятий. Значит, рынок сам отрегулирует позитивные желания предпринимателей активно заниматься энергосбережением, а государству контролировать их карман недопустимо. Реалии рыночной экономики опровергли эти утверждения. Собственники предприятий при отсутствии госконтроля не стали заниматься энергосбережением, а возникающие финансовые потери просто включили в стоимость производимых товаров, откровенно заявляя: цивилизованного рынка и реальной конкуренции в стране нет, как покупали, так и будут покупать. Такая позиция не только заметно увеличила и без того неоправданно высокие расходы энергоресурсов, но и сказалась на инфляционных тенденциях».

Второй забег

В 2008 году президент страны подписал указ «О некоторых мерах по повышению энергетической и экологической эффективности российской экономики», которым поручил парламенту создание нормативно-правовой базы в этой области. Но проект закона «Об энергосбережении» вызвал многочисленные замечания представителей административных кругов, бизнеса, общественных организаций и профессиональных союзов. Они утверждают, что в законе не прописаны конкретные механизмы реализации его положений, многое отдано в ведение уполномоченных органов исполнительной власти. Это требует издания большого числа подзаконных актов, а значит, приведет к усилению административного давления на бизнес и создаст дополнительные возможности для коррупции.

Закон не регулирует программы сокращения потерь и рационального использования энергоресурсов в энергоемких отраслях промышленности, транспорте, АПК. В нем не отражены механизмы сертификации устройств в действующей системе технического регулирования. Кроме того, создаются две параллельные системы определения потребительских свойств устройств и помещений – на основе энергетических деклараций и коэффициентов энергоэффективности. Законопроектом указан нижний предел мощности для обязательного определения коэффициента – 3 тыс. Вт. Таким образом, в России сохранится массовое производство и оборот энергорасточительных устройств. Предусмотрено взимание платы за использование устройств и помещений, коэффициент энергоэффективности которых не соответствует «достаточному уровню». В то же время в законопроекте отсутствует определение этого «достаточного уровня», не указано, кто его устанавливает для каждого типа используемых устройств и помещений. При том что в эксплуатации находится огромное количество энергонеэффективного оборудования, а возможности привлечения инвестиций в модернизацию производства ограничены, это приведет к неоправданному изыманию средств у пользователей.

Коррекция на финише

Многочисленные претензии к законопроекту стали поступать в администрацию президента, правительство, Госдуму и высший совет «Единой России». В результате думский Комитет по природным ресурсам предложил в одном пакете вместе с законом принять и давно предлагаемые им экологические инициативы. Председатель комитета Наталья Комарова подтвердила: «В настоящее время мы готовим ко второму чтению два принципиально новых для российского законодательства законопроекта. Их основная задача – выстроить систему, при которой расточительное использование энергоресурсов, применение устаревших технологий и оборудования, приводящих к загрязнению окружающей среды, станет ущербным для бизнеса». В комитете сообщили, что поступило уже более 300 поправок к закону «Об энергосбережении». «Мы их систематизировали, вынесли на обсуждение и выбрали те, которые устраняют положения, вызвавшие наибольшие претензии. Этот проект вызвал столько крика, что нам практически пришлось начать разработку заново. Замечания сыпались отовсюду – от Российского союза промышленников и предпринимателей, „Деловой России“, Минэнерго, Минэкономики, даже от Союза печников России. Конечно, вряд ли мы успеем до конца сессии, но осенью пакет законов обязательно будет принят», – говорит Комарова.

Вместе с тем даже с учетом введения новых поправок претензии специалистов к законопроекту все еще остаются. Заведующий кафедрой «Энергосбыт, надзор и энергосберегающие технологии» Санкт-Петербургского энергетического института повышения квалификации Евгений Кузнецов отметил: «Когда запретят производство и оборот обычных ламп накаливания, освещение городов России просто прекратится. Потому что люминесцентные лампы стоят у нас очень дорого, а в продаже велика доля некачественной продукции. Кроме того, на Западе налажена система специальной утилизации таких ламп, а у нас их буквально везде бросают. В них содержится токсичная ртуть, которая может привести к массовым отравлениям населения. А галогенные лампы вредны – они слепят. Давно идут разговоры о том, чтобы их запретить, а в законе их использование, наоборот, стимулируется».

Эксперты продолжают критиковать также и предусмотренную законом установку приборов учета энергопотребления. По закону, установка должна происходить за счет средств потребителей, однако во всем мире ее финансирование осуществляет обслуживающая организация. В итоге этот процесс может растянуться в России на многие годы. Вызывают критику участников энергорынка и непонятные условия финансовой поддержки программ энергосбережения организаций. В Европе компаниям, реализующим такие программы, предоставляются беспроцентные ссуды на три-пять лет и прямое финансирование из госбюджета.

Впрочем, исправление этих замечаний возможно на уровне подзаконных актов, в частности постановлений правительства.

Специалисты отмечают, что закон действительно будет способствовать повышению энергоэффективности российской экономики и стимулированию энергосбережения. Руководитель межрегионального управления Минэнерго по Северо-Западному федеральному округу Сергей Подколзин говорит, что проект закона значительно улучшен. «Думаю, если закон пройдет в таком виде и, что самое важное, будет исполняться на всех уровнях, амбициозную задачу выйти на экономию потребления 40% к 2020 году мы выполним без проблем», – считает Подколзин.

Санкт-Петербург

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга в сфере средств массовой информации

У партнеров

    Реклама