Жизнь вопреки

Среди директоров школ есть расхожая фраза: поскольку школа – неотъемлемая часть общества, все те тенденции, что имеют место быть в обычной жизни, ярко проявляются и в ней. Фраза всегда произносится с оттенком сожаления. Потому что в данном случае речь идет не о росте достатка, а о том, какую роль в жизни школы играет государство. Директора говорят о степени бюрократизации школы. В последние десять лет она постоянно растет. Количество документов, которые нужно заполнять руководству школы и рядовым учителям, увеличилось в разы. По мнению многих, как раз бюрократизация сводит на нет большинство реформаторских начинаний власти. Особенно тех, что касаются предоставления школе большей автономии.

Яркий пример, который понятен каждому директору, – четыре года назад школы перевели на хозяйственную самостоятельность, но когда вышли конкретные руководства по ведению хозяйственной деятельности, оказалось, что самостоятельности никакой нет. В сфере учебных программ долгое время повторялась та же ситуация – в теории школа как бы может выстраивать свой путь, но по факту этих путей буквально два-три и они четко расписаны.

В рамках данной схемы лежит и нововведение, активно обсуждаемое ныне, – новая система оплаты труда. Теоретически она должна быть более справедливой по отношению к учителю, учитывать все его достижения, поэтому она содержит большое количество специальных коэффициентов, системы надбавок. Но по факту ничего не меняется, зарплаты остаются теми же или даже становятся меньше. И это логично: коэффициенты коэффициентами, но фонд оплаты труда остался прежним. Как ни перекраивай, из меньшего большее не сделать. Зато теперь для получения надбавок учителям надо заполнять специальные формы, а у государства появился очень удобный инструмент для того, чтобы демонстрировать рост зарплат при его фактическом отсутствии. Теперь высказывание типа «повысили базовую составляющую» точно ничего не скажет об увеличении зарплат: есть еще дополнительная составляющая, мотивационная и т.д.

Не случайно многие школы, которые являются предметом гордости в том числе и чиновников, выросли вопреки действиям этих чиновников, например под защитой Санкт-Петербургского государственного университета (Академическая гимназия и Физико-техническая школа) или Дворца творчества юных (Аничков лицей). Есть и самостоятельные успешные школы. При этом они регулярно конфликтуют с чиновниками, отстаивая право оставаться особенными и лучшими.

Очевиден вопрос, какую цель преследует государство, постоянно корректируя жизнь школы, точнее – насколько эта цель абстрактна. Кто сегодня нужнее России – математики или гуманитарии – и вообще, как много нужно людей с высоким уровнем образования (ведь должна быть корреляция с потребностями экономического и научного развития)? Если у правительства страны есть ответ на данный вопрос, то похоже, что только самый общий – в названии пяти инновационных направлений, которые должны вывести страну на новый уровень. С другой стороны, и это уже большой шаг вперед.

• Реорганизация российской университетской структуры продолжится — в России могут появиться «крупные университетские центры»
• «Высшее образование деградировало. Ключевая проблема не в том, что мы перестали проводить жесткий отбор, а в том, что в России высок престиж диплома, но низок престиж образования», - Олег Смолин, первый заместитель председателя Комитета ГД РФ по образованию.
• Вузы Алтайского края ориентируются в своем развитии на приоритетные для региона отрасли экономики, также активно участвуют в международных интеграционных проектах. В числе последних — идеи о создании здесь Российско-Азиатского университета и аграрного университета федерального масштаба