Если друг оказался Kraft

Второй по величине в мире производитель продуктов питания американская Kraft Foods достигла соглашения о продаже ей британской кондитерской компании Cadbury Plc. В результате сделки у корпорации Mars появляется соперник в битве за звание крупнейшего игрока кондитерского рынка: сегодня доля объединенной компании – 14,9% (у Mars – 14,8%), портфель с более чем 40 брендами, годовой объем продаж более 50 млрд долларов. Планируется, что через три года после слияния объединенная структура не только расширит сферы влияния, но и сможет сократить издержки на 625 млн долларов в год.

ФАС РФ разрешила Kraft получить контроль в российской «дочке» Cadbury – «Дирол Кэдбери». Впрочем, сделка не окажет существенного влияния на позиции американской компании в России: по данным Business Analytica, доля Kraft Foods на рынке шоколадных изделий в стоимостном выражении составляет 11,3%, а Cadbury – всего 2,3%. При этом есть сомнения, что сделка выгодна инициатору. Глава инвестиционного холдинга Berkshire Hathaway Уоррен Баффет, крупнейший акционер Kraft Foods, отметил, что из-за состоявшейся покупки «почувствовал себя бедным». Сумму 19,3 млрд долларов он считает завышенной, а всю сделку – неудачной.

Свидетельствует ли сделка между Kraft Foods и Cadbury Plc о постепенном восстановлении сегмента M&A или это исключительный случай?

Андрей Панибратов, доцент Высшей школы менеджмента СПбГУ

О восстановлении американского (и тем более мирового) рынка слияний и поглощений (M&A) говорить преждевременно. Подобные сделки указывают на восстановление отдельных крупных игроков и оптимистичную оценку ими своих инвестиционных перспектив. Любая сделка M&A в условиях финансового кризиса – свидетельство нахождения участниками серьезных преимуществ ее реализации в нестабильный период. Одни компании находят выгодным приобретение других по причине готовности последних «продаться» более дешево, другие опасаются дальнейшего обесценивания своих активов. Возможно, именно поэтому, несмотря на опасения по поводу потери самостоятельности в развитии, руководство Cadbury приняло предложение американской компании.

О финансовых перспективах кризиса для игроков рынка M&A свидетельствует и опыт российских компаний. Так, в 2009 году отечественные инвесторы осуществили ряд крупных транзакций, среди которых выделяются покупка «Сургутнефтегазом» 21% акций венгерской нефтегазовой компании MOL у австрийской OMV и приобретение «Северсталью» канадской горнодобывающей компании PBS Coals. В последнем случае кризис оказал очевидно позитивное влияние на сделку, снизив цену зарубежных активов.

Слияние Kraft Foods и Cadbury может послужить сигналом о наступлении оттепели на рынке финансирования крупных сделок M&A. Вместе с тем следует учитывать накопившийся опыт неудачного завершения сделок. Одна из них – с участием Сбербанка и немецкого подразделения GM компании Opel – именно тот случай, когда оттепель (даже кажущаяся) ведет к отмене слияния.

В России бренд Cadbury хорошо узнаваем, поэтому позиции Kraft Foods станут прочнее, что нанесет болезненный удар по другим международным игрокам. В то же время позиции отечественных производителей пострадают в меньшей степени, учитывая изначальное деление рынка на два сегмента – импортный и отечественный, имеющие стойких приверженцев. В случае успешного поглощения бренд Cadbury, безусловно, должен быть сохранен. И это даже не вопрос защиты национального достояния, а элементарное сохранение доли рынка, лояльность на котором в значительной степени подвержена эмоциям.

Вообще же политика правительств как поглощающих, так и поглощаемых компаний чрезвычайно важна для успеха реализации сделки M&A и ее последствий. Учитывая стремительно растущий феномен российских многонациональных компаний, российским инвесторам недостает продуманной государственной политики, основанной на признании экономических выгод исходящих зарубежных инвестиций. Такая политика могла бы как убедить зарубежные экономики в безопасности инвестиций из России, так и поддержать отечественные компании на систематической основе.

Статьи на тему: «Слияния и поглощения»