Поиск целей. Поиск слов. Поиск будущего

• Елена Кром

Если элиты не договорятся об образе Петербурга, город останется размытым, как на плохо проявленной фотопленке», – сказал как-то генеральный директор компании «Механобр-Техника» Леонид Вайсберг. И элиты начали договариваться. В Петербурге стартовала серия дискуссий «Город нового поколения», объединившая чиновников, руководителей компаний и ученых в поисках будущего. Участникам дискуссий предстоит сформировать Петербург 2020-2025 годов, его уникальные отличия и преимущества в конкурентной борьбе с другими городами мира. Ведущий научный сотрудник Института региональной экономики РАН Борис Гринчель назвал эту дискуссионную площадку «уникальным для России и редким для Европы институтом развития города».

Открывая цикл публикаций «Поиск города», журнал «Эксперт Северо-Запад» присоединяется к разговору о том, какой новый город можно построить в городе старом, имеющем свои традиции и серьезные ограничения развития.

Ревизия целей: город молодых людей

Спросите у петербуржца, в частности занятого бизнесом, в какую сторону будет двигаться его город в ближайшее десятилетие, и петербуржец окажется в большом затруднении. Стратегические цели у Петербурга присутствуют – они записаны в Концепции социально-экономического развития до 2025 года, но их никто не знает, не разделяет, и, соответственно, можно считать, что их нет. Поэтому ревизия целей – ближайшая задача на пути развития.

Традиционный подход – ставить цели в деньгах, которые зарабатывает и может потратить город. В этом случае ключевой ориентир – уровень валового регионального продукта (ВРП). Председатель Комитета по инвестициям и стратегическим проектам Петербурга Алексей Чичканов считает ВРП важнейшим мерилом международной конкурентоспособности городов. «Для меня главное – чтобы мы были успешны в глобальном соревновании, вошли в первую десятку городов мира, – поясняет он. – Это значит, что и ВРП должен быть на уровне первой десятки». PricewaterhouseCoopers недавно опубликовал аналитику, из которой следует: если в 1960-е годы Петербург находился в двадцатке городов по величине ВРП, то к 2050-му он окажется примерно на 70-м месте. Какие усилия дадут максимальный эффект для роста валового продукта Петербурга? Чичканов предлагает коллективно искать ответ: «Управляя факторами, ключевыми для роста ВРП, мы сможем управлять будущим».

Но многим бизнесменам цель, определяемая в деньгах, не кажется точной. «Региональный продукт – это инструмент достижения цели, а не сама цель», – возражает Леонид Вайсберг. В его редакции целевой ориентир звучит так: «Город – это место, где живут люди. Больше и лучше, чем в других городах». Генеральный директор сети «Буквоед» Денис Котов тоже считает необходимым «смотреть на людей, а не на деньги». «Ориентиром для нас может быть поток студентов, прибывающих в Петербург, и поток жителей в целом», – полагает Котов.

Человеческое измерение развития города отвечает характеру современной международной конкуренции. Когда границы открыты и перспективные молодые люди мигрируют по всему миру, именно за них разворачивается основная борьба. Город, покинутый новым поколением, ветшает и превращается в провинцию. Не случайно, отмечает генеральный директор Холдинга МКД Юрий Воропаев, «любой конкурентоспособный город из первой десятки планирует своих будущих поселенцев. При таком подходе наша задача ясна: определить, какие составляющие качества жизни считают ключевыми современные люди, делая выбор». По мнению участников дискуссии, Петербургу стоит ориентироваться на приток жителей из Европы, включая республики Балтии. «Я вижу Петербург как город-магнит для молодежной амбициозной миграции», – говорит проректор Европейского университета в Санкт-Петербурге Вадим Волков.

Ревизия слов: кто мы?

«Чем мы другие, почему мы другие и хотим ли мы быть такими другими, какими являемся сегодня?» – ставит вопросы первый зампред Комитета экономического развития, промышленной политики и торговли Сергей Фивейский. У города, который служит для кого-то магнитом, должно быть уникальное ядро, которое можно назвать конкурентными отличиями, а можно – идентичностью. Идентичность становится основой позиционирования – сообщения об уникальности, которое транслируется во внешний мир. «Если спросить среднего американца, знает ли он о существовании Санкт-Петербурга, тот, конечно, ответит утвердительно, – заметил на одной из дискуссий директор Центра стратегических разработок „Северо-Запад“ Владимир Княгинин. – Но если спросить американца, чем занимаются петербуржцы, он скажет: „Ходят в Эрмитаж. Больше ничего не делают“». Город с Эрмитажем – хлипкая основа для позиционирования. Никто не приедет работать в мегаполис, чтобы пару раз сходить в музей.

Если городское сообщество не имеет емких слов для определения себя, то, конечно, оно ничего не транслирует вовне. «Главное, что мы можем сделать, – это создать словесную модель города», – убежден Леонид Вайсберг. Причем, по его словам, «промышленная столица, туристическая столица, культурная столица – штампы, которые нас сдерживают, мы себя ими убаюкиваем. Никто уже так не воспринимает Петербург». «Меня недавно спросили: „Правда, что вы – из культурной столицы, где из-за сугробов невозможно пройти в музей?“», – поделился Вайсберг.

«Допустим, мы – не культурная столица, потому что у нас сугробы, – вступает в дискуссию председатель Комитета по культуре Петербурга Антон Губанков. – Но на самом деле выражение „культурная столица“, которое нам кажется вечным штампом, устоялось сравнительно недавно, в 1990-е годы. Оно вполне может характеризовать уникальность нового Петербурга». Впрочем, Губанков уточнил: «Если эти слова недостаточны, давайте найдем другие, более продуктивные». По его мнению, новейший Петербург можно определять через понятия «мировой» или «космополитический». «Одно из определений, которые сейчас предлагаются для Петербурга, – „европейский центр“. А почему именно европейский? – рассуждает Антон Губанков. – У нас есть возможность использовать в своем развитии лучшее из разных культур, включая азиатскую». «Я вижу Петербург в том числе российским Нью-Йорком»,– резюмировал он.

Сегодняшний Петербург – один из самых этнически однородных крупных городов мира – никак не является многокультурным мегаполисом. Но, возможно, это один из перспективных ориентиров. «Наша историческая идентичность – самый европейский, интернационализированный город России, – уверен декан Высшей школы менеджмента Санкт-Петербургского государственного университета Валерий Катькало. – И не надо отдавать эту площадку Москве. Ориентация на формирование современного европейского центра даст возможность не отстать от городов-лидеров и в части механизмов развития, и в части структуры экономики и структуры населения».

«Среди визитных карточек любого европейского города-лидера мы обязательно увидим образовательные центры элитного уровня. И в этом направлении у Петербурга также есть все шансы быть впереди Москвы», – добавляет Катькало. Тему конкуренции с Москвой считает важной и Вадим Волков. Он даже предложил емкое определение идентичности Петербурга: «Город, другой, чем Москва». Для Волкова это город постматериальных ценностей – «креативных людей, ярких событий и умной, содержательной тусовки».

Ревизия сравнений: с кем мы?

Город постматериальных ценностей – перспективное определение, если внести в него важные поправки. Владимир Княгинин подчеркивает: постиндустриальное развитие никак не означает исчезновение индустрии. Около 20 лет назад многие города стали бороться за то, чтобы стать креативными центрами. Зачем?

Во-первых, для того, чтобы новые поколения участвовали в развитии и успешной коммерциализации исторического наследия. Для Петербурга эта задача точно актуальна. Более того, по словам Валерия Катькало, «вопрос о сочетании традиций и инноваций – базовый для всего процесса развития Петербурга». Под наследием, которое можно развивать и презентовать миру в новых формах, понимаются не только музеи и городские пространства, но и навыки – ремесленные, интеллектуальные, экономические. Лондон, например, коммерциализовал уличную моду, Берлин – культуру воспоминаний.

Вторая важнейшая причина, по которой города совершали креативный поворот, – развитие индустриальных технологий, приведшее к резкому росту производительности труда и, значит, высвобождению рабочей силы. Было необходимо создать для людей новые сферы деятельности. К ним относится не только творческий, но и экономический креатив – сервисы для обслуживания развитой промышленности. «Цикл креативного развития городов мы пропустили, – констатирует Княгинин. – Но это один из немногих случаев, когда догоняющее развитие создает возможности. В таком развитии надо учитывать чужой опыт: без запуска инновационного цикла в промышленности и смежных отраслях очень трудно построить постиндустриальный город. Даже современные архитекторы черпают творческие идеи в инженерии».

Сопоставление с чужим опытом подсказывает правильные слова для определения идентичности Петербурга. «Стараться быть такими уникальными, чтобы вообще ни на кого не походить, – тупиковый путь, – размышляет Владимир Княгинин. – Мы просто выпадем из мирового процесса развития. Продуктивный путь – решить, с кем мы рядом, выбрать для себя привлекательный клуб городов и двигаться вместе с ними».

Есть, например, клуб интеллектуальных городов, куда вошел, в частности, Таллин, сумевший добиться прорыва в коммуникационных технологиях, а также клуб зеленых городов. «Усилия петербургского Комитета по строительству в части внедрения экологических стандартов гораздо важнее, чем реализация громких градостроительных проектов», – отмечает Владимир Княгинин. Клуб культурных столиц тоже существует – реализуется европейская программа, в рамках которой тот или иной город на год получает статус культурной столицы. К этому городу привязывается календарь важнейших европейских событий в культурной сфере. Даже если трудно официально участвовать в такой программе, ее можно использовать для развития – попробовать предложить свой календарь событий, которые будут столь же интересны Европе.

Правила вхождения в любой из почетных клубов городов достаточно жесткие. Это хорошо, потому что правила переводят отвлеченный разговор о развитии на язык конкретных задач, требующих решения. Тогда понятия «культурная столица», «постматериальный город», «интеллектуальный город», «зеленый город», «интернациональный город», «город следующих поколений» обретают плоть.

Ревизия проектов: преодолеть прошлое

Города мира, способные развиваться, обязательно демонстрируют обновление архитектуры и городского пространства. Поэтому градостроение для Петербурга – одна из очевидных сфер, где должны появиться проекты будущего. В этом контексте даже безумная дискуссия об «Охта-центре» обретает смысл. Все города-лидеры прошли через сложный этап адаптации новых проектов к сложившейся городской среде, поиска приемлемых архитектурных концепций. «Охта-центр» – неплохая демонстрационная платформа для выработки механизмов такой адаптации. «Для меня этот проект, вне зависимости от ценности его архитектурной концепции, является лакмусовой бумажкой: есть ли в принципе место новому в Петербурге?» – заметил Антон Губанков.

Управляющий директор Банка ВТБ Александр Ольховский говорит, что «в реализации этого проекта можно бороться за высоту, а можно – за качество». Он убежден: «Не обязательно быть выше всех и шире всех, то есть ориентироваться на высотную архитектуру и расширение города. Мы сможем обновлять Петербург в рамках заданного пространства, если решим главную проблему». Проблему Ольховский формулирует так: «Охрана памятников в том виде, как она сейчас осуществляется, – это благо или вред? Есть великое прошлое, нуждающееся в защите, и никому не нужное прошлое, которое мы зачем-то защищаем. Границу между ними мы не провели, и это нам чрезвычайно мешает».

Генеральный директор Группы ЛСР Игорь Левит считает необходимым появление новых проектов по развитию депрессивных городских зон, в том числе Охты: «Охта-центр был бы полезен, если бы потянул за собой развитие огромного сложного района, но пока я в проекте такой перспективы не увидел». Владимир Княгинин делает ставку на проекты по «растягиванию центра», то есть на создание новых городских территорий в продолжение исторической застройки. Александр Ольховский предлагает вспомнить и реализовать идею формирования полноценного пешеходного центра Петербурга.

Таким образом, идеи есть – и в части новых проектов, и в области развития Петербурга в целом. Нужна только скорость в их доработке и реализации. Времени осталось совсем немного: все решения, влияющие на Петербург 2020 года, будут приняты в ближайшие два-три года.    

Санкт-Петербург

• Фото недели
• С оглядкой на КПСС
• Москва: как посмотреть