ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Политика

По закону малой диаспоры

, , , 2010

Ситуация с русским языком в странах Балтии показывает: без четкой и осмысленной стратегии его распространения он так и останется только языком бытового общения

Латвия, Литва и Эстония – самые билингвистические страны Европы: здесь как минимум двумя языками владеют 96% населения. В 85% случаев второй язык – русский. Именно потому, что великий и могучий столь распространен, часто возникает вопрос, на каком языке говорить. И у каждого свой ответ. Политики постоянно заявляют, что комментариев на негосударственном языке они давать не будут, а бизнес, в свою очередь, пытается выжать из билингвизма максимум.

Davaj koroсe

В Латвии русский язык распространен больше, чем в соседних прибалтийских государствах. Российские туристы в Риге могут совершенно спокойно говорить на родном языке с персоналом отелей, ресторанов и прочих заведений. В столице, где проживает 62% населения Латвии, русским языком в той или иной мере владеют 98% жителей. Однако русские слова можно услышать даже чаще, чем собственно русскую речь: они очень плотно вплелись в разговорный латышский, поэтому на улице можно постоянно слышать такие слова-паразиты, как «давай» и «короче», в контексте государственного языка.

Лингвисты считают, что в странах Балтии русский язык вне опасности, скорее наоборот – местные языки находятся под угрозой плавного обрусения. Кроме того, существование некого особого балтийско-русского диалекта – миф. «В каждой части России свой говор, так и в других местах, где люди говорят по-русски, свои особенности языка. Но русский в Латвии ничем не отличается от русского языка в России. Безусловно, есть особенности говора, но они так же индивидуальны, как, например, на Урале, в Псковской области или Удмуртии», – считает декан факультета филологии Латвийского государственного университета Людмила Спроге.

Переплетение культур в эпоху глобализации постоянно сопровождается казусами. Одним из таких казусов стал вышедший в конце прошлого года учебник латышского языка… с русским матом. В нем слова, традиционно считающиеся в русской культуре непечатными, представлены как вариант разговорного сленга. «К сожалению, латыши не очень понимают смысл, а главное, крепость русских ругательств. В латышском языке матерных слов нет, поэтому составители учебника включили в него всем известные слова, опрометчиво не проконсультировавшись с русскими филологами», – сетует Спроге.

Авторы учебника полагают, что знание подобных выражений позволит школьникам находить общий язык с разными людьми в разных ситуациях. В то же время в ходе интервью телеканалу TV5 авторы учебника Илута Далбиня и Инесе Лачауниеце отказались вслух процитировать собственный учебник. Книга, однако, по их мнению, получилась «действительно интересной и современной, отвечающей новым стандартам обучения». Министерство образования Латвии после громкого скандала решило приостановить поставки учебника в школы и не включать его в обязательную программу.

В то же время уровень грамотности латвийских русских оценивается как крайне низкий. «Уровень грамотности студентов очень высок, однако за стенами факультета филологии творится ужас и кошмар. Дети не могут грамотно произнести ни слова, а подростки и молодые люди позабыли все, чему их когда-то учили в школе. Уровень грамотности падает постоянно, и виной тому – в первую очередь отсутствие дружбы с книгой. Интернет заменил людям книги, а как по-русски пишут в интернете, лучше не читать», – рассказывает Людмила Спроге.

Надо отметить, что русский язык активно изучают и дети. Конъюнктура рынка труда требует от работников, которые претендуют на высокооплачиваемую работу, знания трех языков – русского, латышского и английского. Безусловно, формализованных правил здесь не существует: политическая конъюнктура не позволяет. Несмотря на это, частные компании отдают предпочтение работникам, одинаково хорошо говорящим на языках Шекспира и Пушкина.

Выжать максимум

В 2008 году из законодательства Латвии исключили нормы, запрещавшие дублировать вывески на негосударственном языке: правительство страны испугалось санкций Еврокомиссии и самостоятельно передало эти поправки на рассмотрение парламенту. Несмотря на отмену дискриминационных норм, количество кириллических надписей на улицах латвийских городов минимально. Оказалось, русский язык бизнесу не особенно нужен. «Экономически активная часть населения прекрасно владеет двумя языками, а бизнесмены опираются в основном на нее. Естественно, некоторые стали переводить на русский меню и вывески, но это сделано в основном для привлечения российских туристов, количество которых в Риге не упало даже в разгар кризиса. Мы пытаемся выжать максимум из билингвистической ситуации – сделать Ригу привлекательным для туристов с Запада и Востока городом, где они всегда могут говорить на родном языке и быть понятыми», – объясняет ресторатор Гатис Столяров.

Несмотря на отсутствие вывесок, печатная продукция в Латвии в большинстве случаев билингвистична. Это касается в первую очередь рекламных буклетов. В свою очередь, пресса выходит обособленно. Латвия уже несколько раз признавалась страной с самой сильной русскоязычной прессой. Если в Израиле и Германии газеты на русском языке изначально маргинализованы, то в Латвии несколько русских ежедневных газет благодаря своим тиражам претендуют на роль СМИ национального значения. У этого явления есть глубокий исторический подтекст – во времена буржуазной республики 1919-1940 годов в Латвии на русском выходила многотиражная газета «Сегодня», которая имела статус национального издания наравне с латвийской немецкоязычной газетой Rigische Politishe Zeitung.

Лингвофренический синдром

Отношение официальных властей Эстонии к русскому языку точнее всего характеризуется термином «раздвоение сознания». С одной стороны, из зданий на холме Тоомпеа (таллинского Вышгорода, где расположены парламент и резиденция правительства страны) в режиме non-stop звучат предупреждения об угрозе государственному, то есть эстонскому языку, исходящей прежде всего от русскоговорящих жителей страны, плохо владеющих этим самым государственным. А с другой – практически все высшие должностные лица государства, за исключением разве что президента, вполне прилично владеют русским языком и с охотой демонстрируют это, давая интервью русскоязычным медиаканалам. В их числе премьер-министр Андрус Ансип, спикер парламента Эне Эргма, министр иностранных дел Урмас Паэт, министр обороны Яак Аавиксоо и командующий Вооруженными силами генерал Антс Лаанеотс.

Депутат Рийгикогу от Партии реформ Кейт Пентус, претендовавшая в ходе осенних муниципальных выборов на пост мэра Таллина, в недавнем экспресс-интервью на президентском приеме 24 февраля по случаю Дня независимости заявила, что учит русский уже девять месяцев и к следующему приему проблем с языком у нее будет гораздо меньше, чем сейчас (о предвыборном видеоролике Кейт Пентус на русском языке см. «Джокер в рукаве», «Эксперт С-З» №41 от 26 октября 2009 года). Русскоязычный электоральный ресурс – это треть голосов на муниципальных выборах, в ходе которых имеют право голосовать и постоянные жители страны, не имеющие эстонского гражданства, а также более 13% избирателей-граждан – на выборах парламентских.

Председатель Таллинского горсобрания Тоомас Витсут уверен, что использование в столице в качестве рабочего языка русского, финского или английского пошло бы на пользу и таллинцам, и гостям. Однако советник Языковой инспекции (организации по контролю за исполнением норм и предписаний, вытекающих из Закона о государственном языке, за жесткость занимаемых в этом вопросе позиций ласково именуемой среди неэстонцев «языковой инквизицией») Хеле Пярн считает такие рассуждения безосновательными. Пярн полагает, что в Таллине, 49% жителей которого – русские или люди, для которых русский язык приоритетен с точки зрения языковой самоидентификации, ведение дел только на эстонском языке не является особой проблемой, и не видит смысла вообще поднимать этот вопрос.

Между тем Конституция Эстонской Республики предоставляет национальным меньшинствам в местах компактного проживания право использовать родной язык в качестве языка официального делопроизводства и общения в официальных учреждениях. Однако, например, в Нарве, где более 90% населения называют русский язык родным, Городское собрание вот уже семь лет безуспешно пытается реализовать это конституционное право, неизменно получая с Тоомпеа ответ: «Не считаем целесообразным». По мнению председателя Городского собрания Нарвы Михаила Стальнухина, главная причина – отсутствие законодательно сформулированного механизма реализации конституционной нормы, что дает чиновникам возможность трактовать ее так, как им выгодно.

Профессор Ханон Барабанер, ректор Института экономики и управления «ЭКОМЕН», единственного на территории ЕС вуза, в котором обучение ведется исключительно на русском, при том что все программы имеют полную государственную аккредитацию, убежден, что русскому языку нет полноценной альтернативы в системе образования Эстонии. «Русский язык – один из существенных ресурсов, национальное достояние Эстонии, поскольку здесь еще не полностью утрачены навыки преподавания и общения на нем, а в Европе становятся все более востребованными специалисты, владеющие русским. Многие здесь уже начинают это понимать: растет число групп с обучением на русском языке, открывающихся не только в частных, но и в государственных (официально – общественно-правовых) высших учебных заведениях», – замечает Барабанер.

Я русский бы выучил только за то…

Согласно эстонскому Закону о реформировании школы, к 2012 году на государственном языке должно вестись преподавание до 60% предметов в гимназических классах русскоязычных школ (с 10-го по 12-й). Реформаторов не смущает то, что сегодня даже в эстонских школах уже не хватает учителей-предметников, профессионально владеющих терминологией по математике, физике или химии.

Реалистично мыслящие педагоги и политики стараются своими силами заполнить бреши, которые возникают в системе образования из-за неумеренной ретивости чиновников. К примеру, Художественная гимназия, расположенная в Копли – одном из наиболее русскоязычных районов Таллина, открыла с нового учебного года специальные классы для детей из русских семей, чтобы подготовить их к учебе в эстонской школе. «Через два года русских школ в их нынешнем виде не будет, и у этих детей не будет возможности получать среднее образование на родном языке, – поясняет директор школы депутат столичного Горсобрания Мярт Сультс. – В то же время русские в эстонской школе начинают изучать русский язык с алфавита только в шестом классе. Они умеют по-русски говорить, но не писать». В подготовительных классах детей подготовят к обучению на эстонском языке, параллельно будут проводиться и уроки русского, на которых школьники будут учиться читать и писать на родном языке.

Справедливости ради необходимо отметить, что интерес к изучению русского языка в эстонских школах растет год от года. По степени популярности в ряду иностранных языков он сегодня попеременно разделяет второе-третье места с немецким (на первом стабильно остается английский). И хотя язык Пушкина и Лермонтова дается эстоноговорящим ученикам нелегко, они считают, что новые знания обязательно им пригодятся.

Диаспора имеет значение

Говоря о русском языке в Литве, важно иметь в виду, что доля русских в составе населения республики несоизмеримо меньше, чем в Латвии и Эстонии. К концу прошлого года она составляла всего 4,9% (165,1 тыс. человек), причем тенденция к сокращению сохраняется: в 1989-м – 9,4%, в 2001-м (год переписи населения) – 6,3%. И это – фундаментальное отличие.

По мнению местных аналитиков, например языковеда Татьяны Ясинской, одно из наиболее характерных следствий этого – довольно интенсивная добровольная ассимиляция русских, в частности смешанные браки, обучение детей в литовских школах, а также бытовой билингвизм, когда даже в семье и среди сверстников принято говорить то на русском, то на литовском.

Это, безусловно, отражается и на общественно-политической активности русских в Литве, которая намного слабее и менее агрессивна, чем в Латвии и Эстонии. Если в соседних странах национальные политические партии существовали всегда и ведут себя достаточно шумно, то Союз русских Литвы, учрежденный в 1995 году, долгое время вообще никак себя не проявлял и лишь в 2000-м его председатель Сергей Дмитриев попал в Сейм, да и то – по спискам Социал-демократической партии. В сущности, Союз русских играет роль декоративного элемента в общей партийной обойме Литвы среди более чем 40 партий, его вожди – брат и сестра Дмитриевы – вполне лояльные, хорошо адаптированные к системе люди, ведущие во многом формальную деятельность по защите прав диаспоры.

Размер диаспоры вполне объясняет и уровень развития русскоязычной прессы, которой более чем достаточно, но которая и в количественном, и особенно в качественном отношении сильно уступает латвийским русскоязычным СМИ. 18 газет, включая региональные издания, – это падение по сравнению с 1995 годом более чем вдвое. Многие газеты или переводные с литовского, или в основе своей – дайджесты российской прессы. В то же время их общий разовый тираж – 228 тыс. – намного превышает численность населения.

Было бы несправедливо обвинять в сокращении числа СМИ литовские власти, которые, наоборот, скорее демонстрировали повышенное внимание к ним. Например, газета «Эхо Литвы» (бывшая «Советская Литва») получала дотации от государства дольше, чем, к примеру, ее литовская «сестра» Diena.

Следующий объективный фактор – русские школы. Их число также сокращается: если в 1990/1991 учебном году их было 85, то в 2009/2010 – 40. Число учащихся на русском языке с 2000/2001 учебного года по 2008/2009 сократилось с 26,2 до 19,7 тыс. Даже среди представителей русской диаспоры существуют разные трактовки этого процесса.

Так, заведующая кафедрой русской филологии Вильнюсского госуниверситета Елена Бразаускене разделяет официальную версию: русские школы закрываются из-за нехватки учеников, поэтому приходится их объединять. Процесс этот, кстати, вполне подтверждается статистикой: практически теми же темпами проходит общее сокращение школ – если в 2000/2001 учебном году всего их было 2354, то в 2008/2009 – только 1415.

Другие, признавая влияние общих факторов (сокращение численности населения, его старение, миграцию и пр.), а также рост популярности литовских школ среди русских семей, усматривают и злой умысел государственной власти. Председатель Клайпедского отделения Ассоциации русских школ Андрей Фомин объясняет то, что сегодня доля таких учащихся составляет около 30%, а в некоторых школах – и 60%, «сознательным формированием непривлекательного образа русских школ как неперспективных». По мнению другого представителя диаспоры, одного из лидеров Социалистической партии Литвы Рафаила Муксинова, этому процессу способствует решение правительства в рамках реформы образования с 2012 года ввести в русских школах экзамен на аттестат зрелости по литовскому языку как родному. По его словам, «в Литве давно нет русских школ, а есть литовские школы с частичным обучением на русском языке». Жалобы на нехватку учебников, переведенных на русский язык, при запрете на использование российских, а также на давление со стороны министерства, строго следящего, чтобы учебный процесс не отклонялся от официальных программ, и т.д. характерны для русской учительской аудитории Литвы.

Росту мотивации к обучению русских в литовских школах, безусловно, способствует и то, что преподавание в вузах ведется только на национальном языке

Росту мотивации к обучению русских в литовских школах, безусловно, способствует и то, что преподавание в вузах ведется только на национальном языке. А согласно закону 1995 года о государственном языке, русский полностью исключен из официального информационного оборота.

Иная тенденция

На этом фоне совершенно противоположная картина наблюдается в отношении к русскому языку коренных жителей. Если в русской диаспоре интерес к образованию на русском падает, то со стороны литовцев и поляков – растет. Об этом свидетельствуют и официальная статистика, и специальные исследования. По данным переписи 2001 года, 60% населения республики указали, что владеют русским, и только 17% – английским. А в ходе пробной переписи 2008 года (подготовки к переписи 2011-го) эта цифра выросла до 70%. По данным Департамента статистики Литвы, русский язык как иностранный в литовских школах прочно занимает второе место после английского: в 2008/2009 учебном году их изучали соответственно 186,5 и 407,7 тыс. учащихся.

Опрос, проведенный в прошлом году Вильнюсским университетом в рамках проекта «Использование языков и национальная идентичность в литовских городах» с охватом почти 8 тыс. респондентов показал, что 40% учащихся младших классов хотели бы выучить русский язык. При этом только 47% отметили, что дома используют один язык. Примечательна и такая цифра: хотя русских в Литве сегодня около 5%, на вопрос о том, на каком языке их дети говорят лучше всего, русский назвали 10% опрошенных.

Подготовкой специалистов по русскому языку и литературе в Литве занимаются пять вузов: Госуниверситет, где помимо кафедры филологии с прошлого года производится набор по специальности «английский и русский языки» в Институт иностранных языков, Педагогический университет, гуманитарные факультеты университетов в Каунасе и Шяуляе. Кроме того, доучиваются два последних выпуска в Центре славистики в Клайпедском университете. По подсчетам Елены Бразаускене, суммарное число студентов не превышает 100 человек в год. Доля русских при этом не более 15%, остальные 85% примерно поровну распределяются между литовцами и поляками. Какие мотивы движут ими при выборе русской филологии? «Легко поступить, легко учиться, и лишь на третьем месте – интерес к самому предмету. Уровень попадающих к нам – это даже не уровень техникума, это уровень профтехучилища советских времен», – признается Бразаускене.

Пример Польши

Дело в том, что в литовских вузах нет экзаменов – их заменяет школьный выпускной балл. Система поступления такова, что абитуриент может сразу же перечислить в специальной форме специальности и вузы, в которые хотел бы поступить, ранжируя их в порядке предпочтения, и особая комиссия, исходя из балла, определяет возможность его поступления. «В основном к нам приходят абитуриенты без определенной мотивации. Но в то же время сам факт, что среди иностранных языков русский на втором месте после английского, говорит о том, что родители, да и сами школьники осознают практическую важность знания русского языка, что сохраняется интерес к литературе», – рассуждает Бразаускене. При этом она уточняет, что в целом динамика интереса к русскому языку имеет три стадии – от резкого падения в первой половине 1990-х годов до роста и стабилизации в последние пять-шесть лет.

Примечательно, что в своей деятельности различные общественные организации русской диаспоры Литвы (на бумаге их существует свыше 60) часто сотрудничают с польской диаспорой, примерно такой же по численности. А лидеры русской диаспоры с уважением и завистью признают, что поляки намного более активны и добиваются больших результатов. При этом они опираются на мощную поддержку Варшавы, с которой литовские власти считаются больше, чем с Москвой. Процесс ассимиляции поляков не столь интенсивен – если о нем вообще можно говорить. Здесь, безусловно, сказывается и более органичное и сильное ощущение ими себя равноправными хозяевами, особенно на территории Вильнюсского края. С другой стороны, имеют место определенные опасения литовских властей спровоцировать движение за автономию поляков Литвы. Связь их с польской метрополией проявляется даже в том, что в последнее время заметно повышение интереса к вузовскому изучению русского языка, поскольку мода на него появилась в Польше.      

Рига – Таллин – Вильнюс

«Эксперт Северо-Запад» №15 (461)
«Эксперт» в Telegram
Поставить «Нравится» журналу «Эксперт»
Рекомендуют 94 тыс. человек



    Реклама



    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама