Миссия выполнима

Павел Прохоров

Нестабильность цен на европейском газовом рынке усложняет разработку проекта освоения Штокмановского месторождения. Новый импульс проекту могут придать негативные прогнозы добычи газа на норвежском шельфе

В конце августа в норвежском Ставангере прошла представительная нефтегазовая выставка Offshore Northern Sea (ONS) – «Шельф северных морей», которая собрала рекордное количество участников. Выставку посетил американский актер Кевин Костнер, и местные СМИ уделяли знаменитому «телохранителю» много внимания. Однако, как подметило издание Dagens Naeringsliv, сильную конкуренцию звезде составил главный исполнительный директор Shtokman Development Company (SDC) Алексей Загоровский. Помещение буквально ломилось от напора посетителей, желающих узнать из первых уст о состоянии дел на крупнейшем в мире шельфовом месторождении. Загоровскому удалось развеять многие сомнения, но по-прежнему ясно, что проект сталкивается с огромными сложностями, прежде всего – в связи с изменившейся конъюнктурой рынка.

Компетенция партнеров

В последнее время о Штокмане ходило много противоречивых слухов, говорилось даже о том, что в условиях резкого снижения спроса и цен на газ в Западной Европе проект будет заморожен. Время от времени всплывала информация о разногласиях между акционерами SDC, однако официальные представители консорциума неизменно подчеркивали желание разрабатывать месторождение. Тем не менее сроки принятия окончательного инвестиционного решения по проекту перенесены с 2010-го на 2011 год, а новой датой запуска Штокмана назван 2016-й (вместо ранее объявленного 2013 года).

Сначала будет подготовлено решение о трубопроводном газе, а несколько позднее – об СПГ. Это полностью изменило первоначальную концепцию проекта

В Ставангере Алексей Загоровский заявил, что между участниками проекта не осталось принципиальных расхождений, уточненные сроки не изменятся и работа над проектом идет по плану: «В марте 2011 года будет закончена первая часть инвестиционного решения, которая в основном касается трубопроводного газа, тогда как производство СПГ войдет в ту часть инвестиционного решения, которая должна завершиться в декабре 2011 года». Уже в октябре SDC приступит к утверждению технических решений, которые во многом будут базироваться на компетенции западных партнеров «Газпрома». «Опыт Statoil и Total в разработке шельфовых месторождений – хорошая основа для принятия технических решений», – отметил глава SDC.

Он подчеркнул, что Штокмановский проект станет самым крупным в арктической зоне, при этом максимальный уровень добычи составит 71,1 млрд кубометров газа в год. В 2016-м начнутся поставки трубопроводного газа, а годом позже – отгрузка с завода по производству СПГ. Как пояснил Алексей Загоровский, проект вызывает интерес многих иностранных предприятий, но контракты на подрядные работы будут заключаться главным образом с российскими компаниями: «Строительство привлекает очень и очень крупных подрядчиков, но мы собираемся делать ставку на российские предприятия. Мы работаем с инжиниринговыми, производственными и строительными компаниями, а также с верфями, от которых уже получили технические предложения».

К 2030 году Норвегия сможет поставлять на европейский рынок всего 20-30 млрд кубометров газа против сегодняшних 100 млрд

Поселок Териберка станет перевалочной базой, также планируется неподалеку построить завод по производству СПГ. Необходимы большие вложения в инфраструктуру, в том числе в строительство дорог и портовых сооружений, поэтому заключены договоры о сотрудничестве SDC с администрациями Мурманской и Архангельской областей. Местные власти должны помочь и в найме рабочей силы (опыт Statoil на месторождении «Снёвит» показывает, что для строительства потребуется несколько тысяч специалистов). «Этот проект обеспечит подъем всей российской промышленности», – считает руководитель SDC.

О том, что Штокмановское месторождение станет важным примером взаимодействия российской госкомпании с иностранными партнерами, говорил и заместитель руководителя Минприроды РФ Сергей Донской. Он рассказал о новом пакете экономических мер для стимулирования разработки месторождений на континентальном шельфе. Помимо нулевой ставки налога на добычу природных ископаемых для месторождений, расположенных за Полярным кругом, предполагается организовать систему привлечения рискового капитала для финансирования геологоразведочных работ. Среди прочего, иностранные компании получат возможность вести разведку вне рамок лицензии на разработку конкретного месторождения. «Необходимо помочь нашим госкомпаниям разделить риски работ на шельфе. Возможность получить лицензию на этот вид пользования недрами должна быть предоставлена всем заинтересованным субъектам, включая иностранные», – уверен Донской.

Уже после завершения Offshore Northern Sea было объявлено, что норвежская компания DOF Subsea Norway заключила контракт с SDC на проведение подводных инженерно-геологических исследований. Как отмечается в пресс-релизе DOF, партнером норвежцев в исследованиях выступит российская компания «Питер Газ».

Перестройка на ходу

Несмотря на заявления SDC о том, что разработка инвестиционного решения идет по плану, остается немало скептиков. Их главный аргумент – переизбыток СПГ на европейском рынке, причиной которого стала резко выросшая добыча сланцевого газа в США. Поставщики СПГ вынуждены переориентировать поставки с американского рынка на европейский, вследствие чего цены на СПГ (а также спотовые цены на трубопроводный газ) в Европе значительно снизились.

Штокмановский проект задумывался именно в связи с производством СПГ и его поставками на североамериканский рынок. Позже приоритеты проекта изменились, но строительство завода по сжижению газа не снято с повестки дня. Заместитель директора Института им. Фритьофа Нансена Ариль Му поясняет, что изменившаяся конъюнктура рынка заставила участников консорциума пересмотреть основную бизнес-идею Штокмана. «Новостью этого года стало то, что сначала будет подготовлено решение о трубопроводном газе, а несколько позднее – о СПГ. Это полностью изменило первоначальную концепцию, согласно которой производство СПГ было приоритетом. Изначально проект ориентировался исключительно на СПГ, но уже после создания SDC шла речь о решении 50 на 50 между трубопроводным и сжиженным газом», – утверждает исследователь.

Руководитель объединения норвежских поставщиков продукции для нефтегазовой отрасли Petro Arctic Арвид Йенсен в сегодняшней ситуации называет проект создания завода по производству СПГ малоперспективным: «Работа над проектом идет своим чередом, но пока заметны одни задержки. То, что откладывается на самый долгий срок, – это часть проекта, связанная с СПГ, тогда как трубопроводная часть оказалась впереди. Не удивлюсь, если последуют новые задержки, особенно в строительстве завода по производству СПГ. Думаю, если такой проект и реализуется, это займет много времени». По словам Йенсена, намного перспективнее создавать заводы, вырабатывающие сжиженный газ, в тех местах, где уже имеется надлежащая инфраструктура. Он полагает, что ситуация на газовом рынке, где выросло предложение и упали цены, делает проект освоения Штокмана весьма трудно реализуемым: «США вскоре обеспечат внутренний спрос за счет собственных источников сланцевого газа, которого хватит на длительное время. Поэтому на газовом рынке возникла крайне непредсказуемая ситуация».

Тем не менее Йенсен верит в развитие месторождений Баренцева моря, особенно в той части, которая открылась после подписания российско-норвежского соглашения о разграничении морских пространств. «Развитие Штокмана также зависит от состояния дел в бывшей спорной зоне. Думаю, русские согласились на договор о разграничении из-за желания открыть эти ареалы для добычи нефти и газа. Перспективные месторождения находятся ближе к Норвегии и к побережью, кроме того, здесь более простая ледовая обстановка», – рассуждает он. Ариль Му также отмечает, что потенциальные месторождения в бывшей спорной зоне могут оказаться более легкими и дешевыми в разработке, чем Штокмановское: «Неопределенность, которая затрудняет разработку Штокмана, распространяется и на здешние ареалы. Но издержки, как полагают некоторые геологи, могут оказаться значительно меньшими».

Пик ближе, чем казалось

Актуальность Штокмановского проекта может повыситься также из-за того, что запасов газа на норвежском шельфе окажется меньше, чем считалось ранее. Пик добычи углеводородного сырья в Норвегии достигнут в начале 2000-х годов, с тех пор добыча нефти сокращается, а газа, напротив, растет. В 2010 году впервые в истории на норвежском шельфе будет добыто больше газа, чем нефти (в пересчете на стандартные кубометры в нефтяном эквиваленте).

По мнению представителей норвежского директората нефти (структурного подразделения, входящего в состав Министерства нефти и энергетики), спад добычи нефти должен компенсироваться ростом газодобычи. По оценке директората, добыча газа к 2020 году составит от 125 до 140 млрд кубометров, при этом в 2009-м обеспечен рекордный уровень – 103 млрд. В директорате считают, что добыча газа из еще не разведанных ресурсов будет расти и к 2030 году вклад открытых газовых месторождений достигнет 40%.

Однако ученые из Университета Упсалы (Швеция) поставили под сомнение официальные прогнозы. По их данным, добыча газа в Норвегии достигнет пика раньше и снизится быстрее. Специалисты, которыми руководит профессор Хьелль Алеклетт, доказывают, что директорат переоценил объем неразведанных ресурсов и возможности открытия новых месторождений. Они представили два сценария: один базируется на оценке директоратом неразведанных запасов, а другой – на том, что будет открыта лишь половина таких ресурсов. Как следует из результатов исследования, даже в случае реализации самого оптимистического сценария добыча не достигнет того уровня, на который рассчитывают норвежские чиновники.

«Не понимаю, почему власти не показали, что пик добычи наступит раньше, а добыча упадет быстрее. Наши цифры, которые перепроверялись другими учеными, показывают, что добыча будет быстро снижаться после 2020 года, то есть того периода, до которого сделан нынешний норвежский прогноз. Базируясь на официальных оценках, нам удалось построить довольно точные расчеты будущей добычи», – утверждает Алеклетт. Он объясняет причины того, что добыча газа будет падать быстрее, чем ожидалось: «Норвегия не может извлекать больше газа, чем его можно найти. С тех пор как в 1997 году открыто „Ормен Ланге“, на шельфе не находили столь же больших месторождений. Нет серьезных оснований рассчитывать, что на шельфе будут открыты новые крупные месторождения».

Действительно, Северное море уже повсеместно разведано, в Баренцевом норвежцев постигла неудача: им удалось разработать единственное газовое месторождение – «Снёвит». «Возможно, директорат рассчитывает на открытие новых месторождений вблизи Лофотенских островов, но нефтяникам вряд ли удастся выиграть борьбу за эти ареалы с природоохранными организациями и поддерживающими их политическими партиями», – размышляет Хьелль Алеклетт.

Уточненный прогноз добычи на норвежском шельфе может вызвать геополитические последствия, предупреждают ученые из Упсалы. Европейским потребителям не удастся снизить зависимость от российского газа, напротив – роль России как главного поставщика увеличится. Согласно прогнозам МЭА, импорт газа в ЕС вырастет к 2030 году на целых 90%, но к этому сроку Норвегия сможет поставлять на европейский рынок всего 20-30 млрд кубометров газа против сегодняшних 100 млрд. Российские же поставки возрастут, хотя их будет все же недостаточно для покрытия разрыва между спросом и предложением. Можно обоснованно предположить, что стоимость газа увеличится, а значит, разработка арктических шельфовых месторождений, и в первую очередь Штокмановского, станет более рентабельной.

Осло – Санкт-Петербург

Статьи на тему: «Нефть»