Экономика


Первый в сонме

2010

Кендрик Уайт: «Для развития инноваций в России необходимо, чтобы была структура, которая работает как мост между университетом и бизнес-ангелами»

Словосочетание «бизнес-ангел» многим кажется странным: речь идет о вложениях, деньгах, при чем здесь ангел? Но это всего лишь американизм – калька с термина business angel. Там к инновациям давно относятся с особым пиететом и потому подобное определение воспринимается проще (ангел как спаситель еще не появившегося бизнеса). Самый известный спаситель российских стартапов Кендрик Уайт – по происхождению американец. Высокорисковыми вложениями он занимается большую часть своей жизни, в 2005 году создал компанию Marchmont Capital Partners, ставшую фактически первым объединением российских бизнес-ангелов.

«10 лет назад я работал в региональном венчурном фонде при Европейском банке реконструкции и развития, занимался венчурными инвестициями. И видел большое количество интересных проектов из России – от студентов, преподавателей, ученых. Я не мог их профинансировать: это были научные проекты, которые искали спонсоров для самых первых шагов, а фонд поддерживал компании, уже работающие на рынке. Нужны были именно бизнес-ангелы, чтобы коммерциализировать идеи. Я понял, что в России очень много светлых голов, научных разработок», – пересказывает историю своего увлечения нашей страной Кендрик Уайт. В интервью «Эксперту С-З» он также оценил сильные и слабые места российской системы поддержки инновационных проектов.

 – Меры, которые принимает правительство России в последнее время, сильно меняют ситуацию в области финансирования инноваций?

– За последние три года я вижу заметное развитие системы поддержки инноваций. Можно говорить, что президент и правительство не только рассуждают об инновациях, но и создают необходимую инфраструктуру для их поддержки. Российская венчурная компания активно занимается соинвестициями (вкладывает свои деньги в проекты, финансируемые бизнес-ангелами), и это очень удобно, сильно уменьшает риски вложений. Есть «Роснано» – они финансируют напрямую, также организовывают площадки, бизнес-инкубаторы, выстраивают инфраструктуру. Появился федеральный закон №217, открывающий университетам путь к созданию дочерних инвестиционных предприятий. Он, правда, не совсем проработан, но обратная связь есть и, думаю, в ближайшее время ситуация с ним исправится.

Для развития инноваций в России необходимо, чтобы была единая площадка для университетов и бизнес-ангелов

Самое важное – меняется концепция развития системы поддержки инноваций. Приходит понимание: чтобы эта система работала, она должна быть выстроена снизу вверх и опираться на частных инвесторов. Правительство, конечно, будет выделять деньги, но оно должно выступать в качестве партнера – брать на себя часть рисков, отдавая основную инициативу частному инвестору. Пять лет назад такого понимания у правительства точно не было.

Профессор – главный

 – Если сравнивать механизмы поддержки инноваций, в каких моментах мы далеки от США?

– В США основной элемент инновационной инфраструктуры – университеты. Академическая среда, профессура активно участвуют в диалоге с бизнесом и государством, служат важнейшей составляющей системы развития инноваций. Кто самый богатый в американских университетах, кто имеет самые лучшие машины? Преподаватель, который занимается инвестиционными проектами. Возьмет один проект, потом продаст, начнет другой, организует своих студентов – заведет третий. Массачусетсский технологический институт, Северо-Западный, Чикагский, Аризонский университеты – вы там увидите ровно такую картину.

В России все совершенно иначе. Кто самый богатый в российском университете? Конечно, ректор, то есть администратор. Опытный, гениальный профессор не просто мало зарабатывает, а вовсе бедный человек. Какой совет может дать старый бедный профессор молодому инноватору? Я езжу читать лекции в Высшую школу экономики, смотрю, как много в ней людей, близких к реальному бизнесу, и понимаю: России такие университеты нужны.

Сдвиги, конечно, есть. Министерство образования РФ создает национальные исследовательские институты – это долгосрочный процесс. Но надо строить мост между наукой и бизнесом: без него инновационной экономики не будет.

– В каком виде подобные мосты существуют в США?

– Мой родной дядя – бизнес-ангел. Он живет в Чикаго и постоянно общается как с другими бизнес-ангелами, так и с профессорами Северо-Западного и Чикагского университетов. Их 30 человек, и каждый месяц они собираются, чтобы обсудить проекты, которые ведет университет и поддерживают бизнес-ангелы. Своего рода клуб: эти люди очень хорошо знают друг друга и свою область, иногда могут вместе взяться за поддержку какого-либо проекта. И если проект успешный – хорошо, если развивается не так, как планировалось, – не большая беда: это же рисковые инвестиции, они могут обсудить вместе ситуацию, изменить бизнес-план или же закрыть его. Так получается, что бизнес-ангел и профессор близки, очень хорошо понимают друг друга. И многие профессора без особых проблем становятся бизнес-ангелами и поддерживают новые разработки.

Клуб моего дяди – это один очень маленький пример. Если посмотреть шире, выяснится, что только в Чикагском университете таких маленьких клубов более сотни. Одни занимаются биотехнологиями, другие – медициной, третьи – ИT. И так по всей стране, во всех университетах, инновационных центрах.

Инноваторы короткой перспективы

– Насколько российские бизнес-ангелы готовы к подобной сложной деятельности? Я неоднократно слышал мнение, что многие из них начинают заниматься рисковыми инвестициями потому, что им сказали, будто здесь высокая доходность…

– Это правда, что российские бизнес-ангелы ждут прибыли в короткой перспективе. А чего ожидать, если инвесторы привыкли к тому, что есть рынок ценных бумаг и рынок недвижимости, где прибыль приходит быстро? В последние годы рынок ценных бумаг только рос, то же самое – с недвижимостью.

Но еще пять лет назад никто не хотел ничего слышать о том, чтобы вкладывать в высокие технологии: слишком долгосрочные вложения, к тому же высокорисковые. Ситуация меняется – многие богатые люди начинают интересоваться инновациями. Конечно, кризис сыграл важную роль – ценные бумаги и недвижимость оказались не слишком хорошими вложениями. Возникает мысль, что нужно диверсифицировать деньги: половина – в недвижимость, четверть – в ценные бумаги, а 5-10% можно потратить и на рисковые вложения. Менталитет начинает меняться, но этот процесс только-только начался.

Российские бизнес-ангелы неопытны, как новорожденный ребенок, и через пять лет у них еще будет мало опыта, а лет через десять они, возможно, встанут на ноги. Их общее число незначительно, на данный момент в России 10-15 клубов, в каждом максимум десять ангелов – ничто по сравнению с США, где этот институт развит. Два года назад я читал специальный анализ развития рынка бизнес-ангелов в Америке. К тому моменту в США их было 270 тыс. человек, объем ежегодных инвестиций бизнес-ангелов был на уровне 30 млрд долларов.

Не клубы – центры

 – И какие люди у нас становятся бизнес-ангелами?

– Я вижу в России две главные категории бизнес-ангелов. Есть те, кто был близок к науке, 20 лет назад пошел заниматься реальным бизнесом и сегодня имеет некую компанию, приносящую регулярную прибыль. Такие люди берут деньги из своего главного бизнеса и дают друзьям, работающим в научных лабораториях. Очень хороший вариант бизнес-ангела, наверное, максимально близкий к тем, кого называют бизнес-ангелом в США. Они понимают научную составляющую, никогда не захотят стать генеральным директором нового проекта, потому что у них уже есть компании. Такие люди есть, и существуют успешные проекты, которые они создали.

Другой вариант бизнес-ангелов – те, кто обладает большим количеством денег. Когда-то они получили заводы или другое имущество во владение и благодаря этому имеют солидные доходы. Этот тип людей тяжелее, с ними очень сложно работать. Потому что за последние 20 лет, что такой человек владел неким заводом, он только брал деньги и не привык заниматься инвестициями. Данная категория – тоже будущие бизнес-ангелы. Россия идет во Всемирную торговую организацию и, очевидно, скоро там окажется, поэтому такие люди напрягаются: имея устаревшее оборудование, невозможно конкурировать. И начинают финансировать разные разработки, чтобы потом купить их для своей крупной компании. Это, конечно, не инновационное финансирование в чистом виде, но все же важная составляющая, подталкивающая развитие новых идей. Сейчас таких людей очень мало, но, я уверен, в ближайшие пять лет их число сильно возрастет.

Понятно, процесс может ускорить объединение бизнес-ангелов в клубы. В России мало доверия между изобретателями и инвесторами: есть хороший инноватор, и есть плохой инноватор, который обманывает бизнес-ангелов. С другой стороны, я знаю одного бизнес-ангела, который обманывал инноваторов. А клуб – некая саморегулируемая система, и если кто-то один начнет обманывать, его остановят. Потому что в большинстве своем бизнес-ангелы – разумные люди. Кроме того, такие клубы легче взаимодействуют с государственными фондами.

– То есть создание бизнес-ангелами объединений, которые возьмут на себя вопросы взаимоотношений с государством, обеспечит рост инновационных проектов?

– Для развития инноваций в России необходимо, чтобы была единая площадка для университетов и бизнес-ангелов. Это должен быть не клуб бизнес-ангелов в чистом виде, а специальное образование, занимающееся оценкой идей, конкретных проектов и рынков, на которые они будут выведены, вырабатывающее экспертные рекомендации относительно того, стоит ли инвестировать в данный проект и какую доходность следует закладывать. Центры экспертной оценки коммерческого потенциала проектов ранних стадий (proof-of-concept centers), работа которых будет компенсировать неопытность бизнес-ангелов.

Сама идея не нова, даже опытные бизнес-ангелы из Америки нуждаются в подобных организациях. Первый proof-of-concept center возник почти 20 лет назад в университете Колорадо. Это была специальная группа преподавателей университета, которые провели финансовый анализ рынка фармацевтики и биотехнологий. Этот рынок был очень сложен для бизнес-ангелов, они не могли его понять и оценить свои перспективы. Поэтому все стояло, шли постоянные споры с инноваторами, но никто не занимался финансированием. Центр оценки компетенций предоставил знание о том, какую прибыльность можно закладывать на этом рынке, какие направления получат развитие в ближайшие годы. И проблема решилась.

В России необходимо создать несколько подобных центров – в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде, чтобы они давали инвесторам реальную оценку рисков. Я сейчас выступаю с идеей создания первого такого центра, активно ищу деньги, веду переговоры в Москве – это своего рода эксперимент. Если Москва даст добро, думаю, первый такой центр оценки компетенций начнет работать уже в январе 2011 года.      

Санкт-Петербург

«Эксперт Северо-Запад» №38 (484)



    Реклама

    Качество научных исследований как фактор продвижения университетов на мировой арене

    Аналитический центр «Эксперт» начал подготовку второго Рейтинга факультетов. Уникальность рейтинга состоит в том, что объектом ранжирования стали позиции российских вузов в узких предметных областях




    Реклама