Устрашение неустрашимых

Алексей Клепиков

Ужесточать Уголовный кодекс можно сколь угодно долго и усердно. Но если правоприменение остается выборочным или попросту «ленивым», это порождает не страх, а безнаказанность

Алексей Клепиков

На днях исполнился ровно год, как произошло зверское нападение на специального корреспондента издательского дома «Коммерсант» Олега Кашина. 56 ударов железным прутом, сотрясение мозга, переломы голени, ног, челюстей, почти всех пальцев – страшно вспоминать.

Когда наш коллега находился в реанимации, думские депутаты самых разных мастей буквально наперегонки бросились вносить законопроекты об усилении уголовной ответственности за нападение на журналистов. И вот прошел год. Все законопроекты, кроме «главного», то есть единороссовского, отклонены, но и «главный» кочует из одного кабинета в другой уж очень неспешно.

А состоит он всего из одного абзаца: мол, следует дополнить ст. 144 Уголовного кодекса РФ (УК) «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов» пунктом 3, в соответствии с которым это самое воспрепятствование с угрозой применения насилия в отношении журналистов или их родственников будет караться лишением свободы на срок до шести лет или принудительными работами до пяти лет.

И вот столь «сложный и длинный» законопроект принят Думой 1 ноября – аж во втором чтении. Такая у нас оперативная нижняя палата парламента… Но речь не об этом. Данная поправка в УК совершенно бесполезна как с юридической (теоретической) точки зрения, так и с правоприменительной (практической).

Теоретическая ненужность поправки заключается в том, что УК и так пестрит статьями, предусматривающими ужесточение наказания «в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга». Нападавшие на Кашина, если их мотивом была профессиональная деятельность собкора «Коммерсанта», и без того получили бы не менее пяти лет заключения.

Один мой знакомый адвокат шутит, что в УК давно пора внести поправку об уголовной ответственности за внесение новых поправок в Уголовный кодекс. Российский УК в последние годы латается с такой частотой, что следователи и судьи иногда не понимают, какую статью применять. Избили Олега Кашина – появилась новая статья, подростки стали слепить пилотов лазерными указками – другая (хотя и прежняя, об ответственности за нарушение безопасности полетов, тоже действует). И так до бесконечности. Конечно, отвечать на новые вызовы можно, даже должно. А иначе зачем нам Федеральное Собрание? Но усилиями законодателя УК превратился в лоскутное одеяло, где старый лоскуток уже вроде бы и отвалился, но новый прилепили совсем в другом месте. А одеяло продолжает разваливаться. Оно разбухает, но греет хуже, чем раньше.

Это о юридической значимости новой редакции ст. 144 УК. Если же говорить о практической стороне вопроса, то поправка единороссов не просто бесполезна, но даже вредна. В России общество настроено в отношении представителей масс-медиа отнюдь не так благостно, как на Западе, и скрывать это бессмысленно. Выделение журналистов в особую касту или, не дай бог, социальную группу лишь увеличит дистанцию между обществом и прессой и, как следствие, между обществом и властью, поскольку СМИ нередко являются для Кремля главным поставщиком тревожных сигналов снизу.

Вредность принятой во втором чтении поправки заключается еще и в том, что она пополнит число не работающих в нашей стране законодательных норм. Председатель Комиссии Общественной палаты РФ по коммуникациям, информационной политике и свободе слова в СМИ Павел Гусев заявил на днях, что с начала года в стране избиты, покалечены или подверглись угрозам свыше 150 журналистов, но число возбужденных уголовных дел – почти на нуле. А раз Следственный комитет России даже не возбуждает дело, то какой смысл в новой поправке? Быть может, в том, что мы до сих пор не знаем имен убийц Владислава Листьева, Пола Хлебникова, Юрия Щекочихина и Анны Политковской, тоже виноват УК?

Да и зачем далеко ходить – взять тот же инцидент с Олегом Кашиным. Вроде бы и президент страны дал поручение генеральному прокурору и главе МВД взять дело на особый контроль, и свидетель был, и даже записи с камер видеонаблюдения есть. Но прошел год, а воз и ныне там. Официальный представитель Следственного комитета Владимир Маркин сообщил в минувший вторник, что «перспективы раскрытия у дела есть» и оно передано новому следователю.

Думается, медиасообществу требуется совсем не то, что приняла Госдума во втором чтении. В конце концов, риск угрозы личной безопасности – неотъемлемая часть нашей профессии, и об этом знает любой абитуриент журфака. Куда полезнее были бы не поправки в УК, а каждодневная системная работа правоохранительных органов. Ведь ничто не мешает Генпрокуратуре и прокурорам на местах вести мониторинг СМИ, особенно когда речь идет о серьезных журналистских расследованиях. Для этого не нужно, как 15 лет назад, подписываться на всю региональную прессу. Достаточно одного штатного сотрудника, интернета и современной поисковой машины.

Ничто не мешает прокурорам опросить тех самых 150 журналистов, подвергшихся нападению или угрозам в нынешнем году. Возможно, с профессиональной деятельностью окажется связана лишь треть или четверть этих преступлений. Но пусть каждый такой случай будет изучен, а следователь, поленившийся возбудить дело, – уволен.

А принимать неработающие законы – дело нехитрое. Увеличение уголовных сроков имеет профилактическую ценность, если наказание хоть с какой-то более или менее высокой вероятностью неотвратимо. В противном случае ужесточение законов, напротив, лишь подхлестывает безнаказанность.

Статьи на тему: «Криминал»