Сила и слабость

• Никита Елисеев

В этом наименовании – «салонная живопись» – есть что-то уничижительное. Между тем в салонной живописи самой по себе нет ничего плохого. В конце концов, у человека есть такая потребность: «Сделайте нам красиво». Почему бы ее не удовлетворить? Другое дело, что для каждого «красиво» разное, но это уже совсем другое дело.

Lazarev Gallery устроила в Петербурге выставку настоящей салонной живописи – той самой, под лозунгом «Сделайте нам красиво». Название выставки, понятно, иное: Nature morte & Nature vivante. «Природа живая и мертвая» – так переведем. Представлены натюрморты современных художников и их же ню, то бишь обнаженные женские и мужские тела. Соединение вполне естественное.

Держась на противоречиях

Одна моя веселая приятельница говаривала, что ню ближе всего не к портрету (какая там психология), не к пейзажу (какие там пригорки-ручейки, елочки-березки), а к натюрморту – персики и яблоки, съесть хочется или, наоборот, глаза бы не смотрели. «Разувшись, на руки надень сандалии, а ноги спрячь от нас куда-нибудь подалее» (Козьма Прутков – «Древней греческой старухе, если бы она домогалась моей любви»).

Выставка построена грамотно, оксюморонно. Держится на противоречиях – на том, на чем только и может держаться что-то живое, само себе противоречащее. Во втором зальчике напротив друг друга висят две картины. «Юноша» Ольги Тобрелутс и «Невеста» Жана Жансема. Я не великий поклонник творчества модной и успешной художницы Тобрелутс, она кажется мне слишком холодной. Но это не более чем мое мнение. Всякая слава заслужена.

На черном фоне – голое тело сидящего юноши, почти мальчика. Очень красивое. Каноническое. Однако что-то неприятно цепляет в этой картине, то ли непроглядно черный фон, то ли абсолютно взрослое лицо юного красавца. Странно, но такой же фокус и в картине антагониста Ольги Тобрелутс – старого бельгийского художника Жансема. Вот это искусство мне по нраву. Оно подчеркнуто трагично, но в нем есть тепло. Не ведаю, как объяснить такое впечатление.

В подвенечном белом платье сидит юная девушка, почти девочка. Но лицо ее не просто печально. Это лицо много пожившей, много страдавшей женщины. Вертишь головой от одной картины к другой и вспоминаешь прекрасное название прекрасной новеллы Хемингуэя «Мотылек и танк». Потому что парню на полотне Ольги Тобрелутс сам черт не брат и непроглядно черный фон ему не страшен. Он вырастет, взматереет и пройдет по жизни, как танк. А девушке на картине Жансема все страшно, все больно. И это прекрасно, правильно.

Верно ответил Карл Маркс на вопросы: «Что вы больше всего цените в мужчинах?» – «Силу». – «Что вы больше всего цените в женщинах?» – «Слабость». Впрочем, Жансем особую слабость изобразил, особую мотыльковость. Видно, что на хрупкие девичьи плечи навалилась вся тяжесть мира, но девочка выдержит. Любой танковый удар выдержит.

Радость и отчаяние

Жансем попал в меня и в третьем зале. Снова оксюморонный принцип, потому что в этом зале висят две совершенно очаровательные эротические картины: «Обнаженная» Александра Тютрина и «Утро» Петра Тютрина, его сына. Александр Тютрин – старый, советских еще времен художник. В 1985-1990-х вместе с Игорем Фоминым рисовал монументальные исторические полотна «Ерофей Хабаров», «Первый сплав», «Строительство Хабаровска» и прочее.

У каждого советского художника была мечта: вместо Ерофея Хабарова и Дерсу Узала рисовать красивых голых женщин. Мечта исполнилась. Полотно сына понравилось мне больше. Эффектнее. На смятой простыне поднимающаяся ото сна красавица. В позе «встающая с колен». Ровно напротив «Утра» – холст Жансема «Склоненная голова». Худая женщина со склоненной головой. Само отчаяние, сама беда – никакой красивости. Немой выкрик. Бесшумный выстрел.

Если бы я был богач, купил бы две эти картины. «Утро» и «Склоненную голову». Повесил бы напротив радость и отчаяние, поскольку в жизни нет справедливости. В жизни есть равновесие. Все время радоваться, пожалуй, еще и похуже будет, чем все время печалиться. Самое трудное – соблюсти баланс между весельем и печалью. «Утро» Тютрина и «Склоненная голова» Жансема такой баланс соблюсти помогут. Посмотришь на «Утро» и возрадуешься. Поглядишь на «Склоненную голову» и поймешь, что не всегда бывает утро, случается и ночь. Такое полезно помнить.

«С умным человеком и поговорить любопытно»

На открытии выставки говорила Ольга Тобрелутс. «Европейская цивилизация, – сказала она, – началась с изображения обнаженного тела. Это то, что сразу отделило эту цивилизацию от окружающего мира. Не прятать обнаженное тело за одеждами, но восхищаться им, изображать, воспевать». Я с интересом посмотрел на красивую женщину с холодным точным взглядом снайпера. Начать выступление на открытии выставки Nature morte & Nature vivante с раскавыченной цитаты из Макса Вебера – это сильно.

После я подошел к художнице и спросил, читала ли она Макса Вебера. Тобрелутс ответила с некоторой опаской (оно и понятно: представьте себе, вас кто-нибудь спросит, давно ли вы перечитывали «Феноменологию духа» Иоганна Георга Фридриха Вильгельма Гегеля): «Нет, не читала, но знаю, конечно, что был такой немецкий философ в начале ХХ века». Я поправил: «Социолог и экономист. В своей работе „Город“ он писал, что древнегреческая цивилизация сразу отделилась от остального мира своим отношением к обнаженному телу. Греки начали заниматься гимнастикой в палестрах голыми, потом стали изображать голые тела, и это сделало их другими».

Художница не обрадовалась (дескать, надо же – конгениальна самому Веберу), а спокойно пожала плечами: «Это очевидно. Азбучная истина». Мне сделалось совсем интересно, и я полюбопытствовал: «Среди множества натюрмортов и обнаженных женских тел ваша картина – единственное мужское тело. Почему так?» Она пожала плечами: «Обнаженное мужское тело – самое прекрасное, что создал Бог. Его стихотворение».

Мне снова стало интересно. Я спросил: «А вы читали Гейне?» Художница снова удивилась: «Читала, конечно, стихи. А при чем тут Гейне?» Я объяснил: «У Гейне в сборнике статей „Лютеция“ есть похожее утверждение: женское тело – прекрасное стихотворение, сочиненное Господом Богом в минуту вдохновения…» Художница задумалась на минуту, повертела в руках воображаемый предмет, словно хотела увидеть его другую сторону, и кивнула: «Конечно, мужской взгляд». С умным человеком и поговорить любопытно, как писывал Федор Михайлович Достоевский немного по другому поводу.  

Lazarev Gallery. Nature morte & Nature vivante. Живопись, фотография, скульптура

• 1 июня состоится открытие итоговой выставки международного конкурса молодого искусства Termin. "Эксперт Online" поддерживает проект и публикует подборку работ его участников
• 1 июня в ЦДХ состоится открытие итоговой выставки международного конкурса молодого искусства TERMIN
• Ставки сделаны