Душа и свобода

Культура
Москва, 19.03.2012
«Эксперт Северо-Запад» №11 (557)

В Петербурге в конце марта пройдет II Международный турнир TEREM CROSSOVER, организованный известным музыкальным коллективом «Терем квартет». За организацию фестиваля, а также за создание детской образовательной программы «ТеремОК!» «Терем квартет» удостоен звания победителя премии «Эксперт года» в номинации «Искусство и культурные проекты».

В TEREM CROSSOVER примут участие такие известные музыканты, как Роби Лакатош, Ясухиро Кобаяши, Сергей Старостин, Андрей Кондратьев и Гиора Фейдман. Фейдман – знаменитый кларнетист, представитель удивительного направления в еврейской музыке – клезмеров. Термин «клезмерская музыка» придуман советским музыковедом Береговским в 1937 году, прижился, вошел в обиход. Аналог клезмерской музыки найти трудно. «Не сравнивай, живущий несравним», – предупреждал Мандельштам. Но если все же сравнивать, то ближе всего клезмеры к американским джазменам. Мы поговорили с Гиорой Фейдманом, родившимся в Буэнос-Айресе, с 1957 года живущим в Израиле, о музыке и о многом другом.

Происхождение и музыка

– Как вы попали в Буэнос-Айрес?

– Мои родители в 1921 году эмигрировали из Кишинева в Аргентину. Тогда одной из самых массовых еврейских эмиграций была аргентинская: в США эмигрировало 1,2 млн человек, в Аргентину – 300 тыс. Российских корней, ближних, у меня нет, но мои дед и прадед жили на территории Российской Империи, в Бессарабии, так что можно сказать, что корни есть. И дед, и отец были клезмерами. А родился я в Буэнос-Айресе в квартале Кабалито. У меня было 11 братьев и сестер. Выжили только четверо. Буэнос-Айрес – огромный город, город танго. Два месяца назад я побывал там и снова послушал танго моей юности.

– Есть ли связь между танго и клезмерской музыкой?

– Еще какая! Однажды я сказал Астору Пьяццоле: «Ты – великий клезмер!» Он засмеялся и ответил: «Для меня это великий комплимент».

– Вы работали в симфоническом оркестре. В чем разница между клезмерской музыкой и симфонической?

– Нет никакой разницы. Все это – музыка. Забудьте имя композитора – Пьяццола, Римский-Корсаков, Моцарт. Забудьте, когда она была написана, и название произведения. Это – музыка. Музыка прежде всего, как писал Верлен. Какую бы музыку вы ни записывали, это просто музыка. Это говорю я, больше 20 лет проработавший в симфоническом оркестре. Люди думают, что клезмерская музыка – еврейская. Пусть будет так. Но вам как журналисту хочу объяснить, что для меня означает слово «клезмер». Моя первая работа – играть на свадьбах в еврейских кварталах Буэнос-Айреса. Я играл вместе с отцом на свадьбах и одновременно исполнял Моцарта и все прочее классическое в оркестре. Повторюсь: для меня нет и не было деления на низкие и высокие жанры. Все это – музыка. Просто музыка.

Цфат и Иерусалим

– Как вы приехали в Израиль?

– Вот что я вам скажу. Я – еврей. Я ждал две тысячи лет, чтобы вернуться на родину, на Землю обетованную. И я туда вернулся в 1957 году. Живу в Израиле 55 лет. Полвека.

– Живете в Цфате?

– Нет. В Цфате преподаю раз в году. Там есть небольшая музыкальная школа, где я преподаю. А живу в небольшой деревушке неподалеку от Тель-Авива.

– В Цфате происходят фестивали клезмерской музыки?

– О да! Это я – организатор и создатель этих фестивалей. Цфат – очень интересный город, важный для еврейской культурной и религиозной традиции. Город средневековой еврейской Каббалы – крупного мистического учения, оказавшего влияние на европейскую мистическую, да и на философскую мысль. Цфат – неофициальная столица хасидизма – религиозного направления в иудаизме, созданного в конце XVII века на Украине великим проповедником Бештом. Цфат – город Каббалы, хасидизма и клезмерской музыки. Своего рода второй Иерусалим. В нем такая же духовная сила, такая же духовная энергия. В Иерусалиме только больше трагизма. Цфат окружен зелеными горами. Он красив мягкой, несколько женственной красотой. Иерусалим – мужчина. Цфат – женщина.

– Есть что-нибудь общее между хасидизмом и клезмерской музыкой?

– Абсолютно, абсолютно. У них одна родина – Восточная Европа. Одно настроение – радости жизни, несмотря на все беды, на трагизм человеческого существования. В Иерусалиме, а не только в Цфате правоверные хасиды исполняют клезмерскую музыку. И то, как они ее исполняют, фантастично. Это удивительный феномен соединения светской клезмерской музыки и религиозных гимнов.

Россия и клезмеры

– Вы довольно часто бываете в России. Ваши впечатления?

– Россия – совершенно особенное явление, невиданный феномен. Первый раз я здесь был сразу после перестройки. За эти 25 лет страна изменилась настолько, что я порой не могу ее узнать. Такие изменения в жизни общества мне за всю мою жизнь не приходилось видеть. Какова особенность России? Культура. Культура в России… популярна, можно сказать, народна. Не вера, как в Израиле, не успех, как в Америке, но… культура. Послушайте русские хоры. А фольклор? Невероятной силы. Россия так выражает себя в фольклоре, как ни одна страна. Россия, на мой взгляд, – удивительный анклав культуры на нашей планете. В Израиле 1 млн русских артистов, художников, людей искусства, инженеров, 75 симфонических оркестров, состоящих из русских музыкантов. Я очень уютно чувствую себя в России. Менталитеты совпадают.

– Вы бывали в Петербургской хоральной синагоге?

– Пока еще не был. Я приехал участвовать в конкурсе TEREM CROSSOVER, я – член жюри. У меня будет концерт в Петербурге. Постараюсь посетить этот знаменитый храм.

– Жива ли традиция клезмерской музыки или ее приходится поддерживать усилиями энтузиастов?

– Жива, вовсю жива. Вы знаете, даже в Китае есть ансамбли клезмеров. Китайские клезмеры приезжают сейчас в Цфат и играют с огромным успехом. Самые настоящие китайцы, играющие клезмерскую музыку. Это потрясающе!

– В чем особенности клезмерской музыки? Один российский клезмер говорил: «Музыканты делятся на тех, кто играет по нотам, и на тех, кто играет по свадьбам. Так вот, клезмеры – по свадьбам, а не по нотам». Вы согласны с этим определением?

– Нет, не слишком правильное разделение. Но можно считать и так. Сегодня клезмеры могут играть на свадьбах без нот, завтра – на концерте по нотам. Не в этом дело. Клезмеры – слуги общества. Все люди – слуги общества. Врач служит физическому здоровью людей, клезмер – духовному здоровью. Он создает в обществе духовный уют, чтобы людям было легче жить. Так что в каком-то смысле он играет по свадьбам, даже когда играет по нотам. Если вы спрашиваете Гиору про главное в клезмерской музыке, то для Гиоры вот это главное.

Не то, что ты представляешь из себя нечто особенное, стоящее над обществом, – художника, небожителя, служащего музыке. Нет, мы – слуги общества. Человеческое общество нуждается в духовном уюте. В России хоры, народные песни так же точно исполняют эту функцию. Для вас это естественно, природно. Вы – музыкальный народ. Я много раз был в ресторанах Москвы и Петербурга, и там всегда работают музыканты, певцы или танцоры. Они первоклассны, превосходны, великолепны. И такие музыканты – в ресторанах! Это фантастика.

О еде я не говорю. Это тоже фантастика. Единственная проблема в России для меня – то, что здесь крепко пьют, а я вообще не употребляю алкоголь. Мне все время предлагают налить водки, а когда отказываюсь, участливо и с тревогой спрашивают: «Вы больны?» Однажды меня пригласили на запись на телевидение в восемь утра. Я приехал в студию. Редактор спросил: «Что вы будете пить?» Я в шутку сказал: «Хотелось бы водки…» Молодой человек в ту же секунду побежал куда-то и моментально появился с водкой. Я был в ужасе: «Постойте, постойте, я пошутил. Я вообще не пью…» Молодой человек немного огорчился и заметил: «У нас с этим не шутят…» До этой передачи я ехал из Петербурга в Москву ночным поездом. Знаете, там никто не спал. Все пили. Это, наверное, такая русская традиция: в поезде дальнего следования ты должен пить. Но я нарушил эту традицию. А что самое удивительное – никто из пивших в том поезде не был пьян.

– Вернемся к клезмерской музыке. Каково ее будущее?

– Я вижу новое поколение клезмеров в Америке, в других странах. Главное, что есть в самом характере этой музыки, – свобода. Все равно, где играть: на улице, на свадьбе, в оперном театре, главное – играть свободно. Где бы ты ни был, создавать духовный уют обществу. Клезмер должен утешать общество. Свободно играть не ради самовыражения, но ради общества. Клезмерская музыка для меня – микрофон моей души. В ее будущем, как и в ее прошлом и настоящем, – свобода игры, исполнения.

– Возможно ли соединение клезмерской музыки с другими музыкальными направлениями, скажем с симфоническим оркестром или тувинским горловым пением?

– Разумеется. Я исполнял и исполняю клезмерскую музыку с симфоническим оркестром, с камерным оркестром в Москве. Это высокий классический уровень.

Конкурс и главное

– Вы входите в жюри конкурса TEREM CROSSOVER. Что вы можете сказать о нем?

– Это великолепная идея, фантастическая! Сюда приезжают музыканты из Америки, Японии и, конечно, из разных уголков России. Невероятно высокий уровень всех участников. Есть два человеческих пути – выражать свою душу или свой разум. Для меня язык музыки – это только язык души. И не забывайте, о чем я говорил раньше. О свободе. О свободе выражать свою душу. В любой форме искусства мозг, разум должны стать свободными, чтобы позволить душе говорить. Вот это и есть критерий. Насколько мозг позволил душе свободно высказать себя – вот критерий.

– Главный приз конкурса – «Мурашка». Вы согласны, что музыка должна вызывать вот такие ощущения – мурашки по коже?

– Вот чтобы добиться таких мурашек, и нужно свободное выражение души в музыке. Нужно уметь музыкой разговаривать с душой другого. Душа разговаривает с другой душой – это музыка, искусство. Разум говорит с другим разумом – это наука, или политика, или быт.

– Музыка должна успокаивать или волновать?

– Что значит волновать? Люди способны на открытые проявления эмоций, смех или плач, только когда по-настоящему спокойны. Громкий освобождающий смех – свидетельство внутреннего покоя и уверенности.  

Санкт-Петербург

У партнеров

    Реклама