Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

Петербургские люди

2012
Фото: архив Филиппа Кондратенко

Кто создает культуру города? Здания? Тексты, написанные в этом городе или об этом городе? Или – люди? Понятное дело, что люди… Петербург, славный своими зданиями и текстами, разумеется, славен и своими людьми – своими интеллигентами. Особая порода.

Деклассируемые

Эту особую породу петербургской (или ленинградской) интеллигенции советского периода попытался изобразить художник Филипп Кондратенко. Выставка его картин в Фонтанном доме (Музее Ахматовой) называется «Петербургский текст», а могла бы называться «Петербургские люди». Художник рисовал эти портреты давно и не думал, что они сложатся в цикл, серию. Он рисовал тех, чьи тексты читал, чьи картины видел, о ком слышал.

Только потом, когда портретов набралось на два зала, друг художника Николай Кононов, поэт, романист и издатель, посоветовал устроить выставку. Вот ее и устроили. Поскольку подбор персонажей был случайным, непрограммным, некая программа сама собой сложилась, прорисовалась. Кто изображен: Лидия Гинзбург, Всеволод Петров, Николай Харджиев, Александр Введенский, Яков Друскин, Николай Заболоцкий, Александр Блок, Анна Ахматова.

Это и не андеграунд, и не совсем официальная культура. Это – узкий слой людей, о котором мне однажды сказали: «Какие-то вы все, питерские интеллигенты, деклассированные». Я обиделся и возразил: «Мы не деклассированные. Мы – деклассируемые, но упорно не деклассирующиеся…» Кто-то из персонажей Кондратенко широко известен или даже знаменит – Александр Блок, Николай Заболоцкий, Корней Чуковский. Кто-то широко известен в узких кругах, например искусствовед, знаток и исследователь русского авангарда Николай Харджиев, филолог и автор изысканной психологической прозы Лидия Гинзбург, замечательный художник Владимир Лебедев.

А к кому-то из них вполне приложимы слова Пушкина: «Люди верят только славе и не понимают, что между ими может находиться какой-нибудь Наполеон, не предводительствовавший ни одною егерскою ротою, или другой Декарт, не напечатавший ни одной строчки в „Московском телеграфе“». В последнем случае можно пожалеть, что изображения не снабжены пояснениями. Скажем, Яков Друскин, трижды изображенный Кондратенко. Молодой, в кепке, с почти стертым, еле видным лицом, и старый, худой, гололобый – о профиль порезаться можно.

Мало кто знает этого философа и мистика, музыковеда, друга Хармса, Заболоцкого, Введенского, Олейникова, одного из (если можно так выразиться) философских осознателей, формулировщиков их искусства. Философский дневник Друскина был издан спустя много лет после его смерти и стал событием для всех, кто этот дневник прочел. Или искусствовед и беллетрист Всеволод Петров. В стол писал мистические, фантастические новеллы, а печатал искусствоведческие статьи и книги.

Советская страна вообще очень способствовала мистике, фантастике и абсурду. Петров дружил и с обэриутским кругом Хармса, Друскина, Введенского, и с художниками группы «13». Его близкими друзьями были писатель Юрий Юркун, художница и артистка Ольга Гильдебрандт-Арбенина. В ее альбоме сохранилось несколько новелл Всеволода Петрова. Вот уж кто известен совсем узкому кругу.

sever_559_033-1.jpg
Фото: архив Филиппа Кондратенко

Я поинтересовался у Кондратенко, а почему он Петрова нарисовал. Филипп пожал плечами: «Не знаю… Голова понравилась. Видите, какой мощный череп. Мама моя о нем много рассказывала. Он жил в комнате Хармса. Так получилось. Я с его дочкой учился. Не знаю, почему нарисовал. Тексты его читал. Понравилось. И он мне нравился. Когда вышла его книжка о художнике Владимире Лебедеве, он жаловался: „Только не читайте. Все перекроили и переписали. Это не моя книжка. Надо было, чтобы хоть что-нибудь об этом художнике напечатали…“»

Преодоление отчаяния

Лица на полотнах Кондратенко прорисованы резко, четко, почти плакатно, пусть и гротесково, но узнаваемо. Николай Кононов, лично знавший и Лидию Гинзбург, и Николая Харджиева, на вопрос: «Похожи ли?» ответил: «Еще как! Вот Харджиев – такой суровый квадрат мне дверь и открыл… И Лидия Яковлевна похожа, очень похожа. Такой и была…» Впрочем, есть картины, на которых лица расплываются в неясное пятно с едва видимыми очертаниями.

Я не преминул поинтересоваться у художника, почему, и был почти уверен, что он ответит: «Не знаю…» Он так и ответил, но добавил: «Может, те, кто ближе к нам по времени, для меня расплываются. Они для меня неясны. Кого-то не понимаю даже, а чувствую отчетливо, ясно, а кто-то – таинственен. Важен для меня, симпатичен, сочувственен, но нечеток. Вот их я и изображаю неотчетливо, пятнообразно…»

По выставке бродил замечательный петербургский график Александр Трауготт. Вместе с братом Валерием он стал классиком русской книжной иллюстрации второй половины ХХ века. Мне стало интересно его мнение о выставке. Он помолчал, потом сформулировал: «Отчаяние и одиночество. Да, пожалуй, так можно сказать. Это странно и, наверное, не комплиментарно, но главное, что ощутимо, – отчаяние и одиночество…»

sever_559_033.jpg
Фото: архив Филиппа Кондратенко

Звучит не странно, но страшно, попадает в суть проблемы. Все изображенные Кондратенко петербургские люди были загнаны в отчаяние и одиночество. Печатать то, что думали, не могли. Рисовать так, как хотели, не могли. Оставалось деклассируемое, но не деклассирующееся состояние. Оставались дружеские, проверенные связи. Оставалось писание в стол, рисование в расчете на вечность и будущее. Оставалось преодоление отчаяния и одиночества. И кое-что осталось.

Музей Анны Ахматовой.

Филипп Кондратенко, «Петербургский текст»

«Эксперт Северо-Запад» №13 (559)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Дать рынку камамбера

    Рынок сыра в России остается дефицитным. Хотя у нас в стране уже есть всё — сырье, поставщики оборудования и технологии

    Струйная печать возвращается в офис

    Обсуждаем с менеджером компании-лидера в индустрии струйной печати

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама