Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

Потеснить «большую фарму»

2012
Фото: "ГЕРОФАРМ"

Российские производители имеют реальный шанс, освоив выпуск дженериков, резко увеличить долю отечественных лекарств на внутреннем рынке, уверен Петр Родионов

Фармацевтика за последнюю пару лет стала одной из наиболее инвестиционно привлекательных отраслей экономики. Общий объем вложений в фармпромышленность России в 2011 году превысил 40 млрд рублей. Предполагается, что в нынешнем году только петербургский фармацевтический кластер привлечет более 30 млрд рублей. По планам правительства страны, активность российского бизнеса сможет переломить ситуацию на рынке лекарств: к 2020 году доля отечественных производителей, которая в настоящее время составляет около 24-25%, должна возрасти до 50%.

Петербургский «Герофарм», входящий в ТОП-20 крупнейших фармпроизводителей страны, – одна из компаний, чья стратегия нацелена на увеличение доли отечественных лекарственных препаратов. В течение десяти лет своего существования «Герофарм» был известен в первую очередь как производитель двух оригинальных препаратов, созданных на основе разработок ученых Военно-медицинской академии. Это эффективный нейропротектор кортексин и ретиналамин – офтальмологический препарат, стимулирующий регенерацию сетчатки.

Но с 2010 года компания переживает этап переосмысления стратегии развития: она инвестирует средства в R&D, строит собственные производственные мощности и формирует портфель дженериков. «Если сегодня взяться за выпуск качественных дженериков по конкурентной цене, можно опередить „большую фарму“», – уверен директор компании «Герофарм» Петр Родионов.

– Что включает в себя ваша инвестиционная программа?

– Первый объект, современный научно-исследовательский центр под управлением нашего дочернего предприятия «Фарм-Холдинг», открыт в декабре прошлого года в особой экономической зоне технико-внедренческого типа «Нойдорф» в Санкт-Петербурге. Не очень большой проект: инвестиции в строительство составили около 120 млн рублей, количество новых рабочих мест – около 50. Но это не окончательный вариант. До этого мы работали без единого научно-исследовательского центра: были разрозненные небольшие лаборатории, заказы размещались по аутсорсингу, что очень осложняло работу.

Открытие собственного R&D-центра было для нас в некотором роде terra incognita. Изначально мы запланировали и построили лаборатории, способные осуществлять комплексную фармацевтическую разработку полного цикла: синтез и скрининг новых молекул, разработку, анализ и внедрение новых лекарственных средств и медицинских продуктов в производство. После четырех месяцев работы стало ясно, чего не хватает для обеспечения полного цикла исследований, какое оборудование надо еще закупить, сколько специалистов найти. Например, существующих мощностей аналитической лаборатории недостаточно для сопровождения всех этапов процесса. Было принято решение о расширении R&D-центра и выделено еще 300 млн рублей.

Более масштабные проекты компании – возведение производственных мощностей в промзоне «Пушкинская» под Петербургом и в Оболенске в Московской области.

– Такой географический разнос производственных площадок – сознательное решение?

– Скорее это оптимальное решение с учетом сложившихся обстоятельств. Наверное, было бы удобнее строить в одном месте, но для нас важнее сроки реализации. В петербургский фармкластер мы вошли только в конце 2010 года, он тогда только начал складываться, многие вопросы были не решены. Поэтому, чтобы не терять время, мы одновременно начали строительство в Московской области, где уже был задел и произведены определенные инвестиции. Просчитали правильно: в Петербурге мы сегодня находимся на этапе проектирования, а подмосковные мощности запускаем уже этой осенью. Правда, по масштабам проект в Оболенске уступает петербургскому: общий объем инвестиций – всего около 600 млн рублей.

– Почему столь умеренная цифра?

– Умеренная стоимость получилась потому, что земельный участок был в собственности, инфраструктура готова. В Оболенске располагается производство нашего давнего партнера компании «Национальные биотехнологии». Это первый в России производитель генно-инженерного инсулина человека полного цикла. «Герофарм» с 2003 года является эксклюзивным дистрибутором «Национальных биотехнологий», наряду со своими продуктами мы продаем ринсулин, который выпускается на базе партнера. Было принято решение инвестировать средства в расширение выпуска этого препарата. Провели реконструкцию, теперь там два современных производственных здания: одно для изготовления субстанций, второе – для готовых форм. Завод войдет в тройку крупнейших в стране в своей категории – производителей флаконированных инсулинов. Кроме того, наладим выпуск препарата в картриджах.

Здесь же будем производить собственные кортексин и ретиналамин. Запуск московских мощностей позволит отказаться от российского контрактного производства, которое давно не модернизировалось. Наши мощности будут по качеству не хуже европейских.

– Сколько средств инвестируете в петербургский проект?

– Стоимость этого проекта будет существенно выше – порядка 2 млрд рублей. Сначала речь шла о цифре вдвое меньшей. Но потом посмотрели, что можно построить на 1 млрд, и выяснили, что ничего: здание, инфраструктура, оборудование в эту сумму никак не укладываются. Кроме того, петербургское производство будет иное: таблетки, капсулы, преднаполненные шприцы. Плюс некоторые субстанции для потребностей нашего производства.

– Есть ли смысл самостоятельно производить субстанции после того, как в этот процесс включился Китай?

– Смысл есть. Мы выбираем субстанции, недоступные на рынке. Химические субстанции купить несложно: Китай производит их в большом количестве, и мы их будем приобретать при условии хорошего качества. А инсулиновых субстанций на рынке попросту нет. Во всем мире их производство связано контрактами. Поэтому правильнее выпускать субстанцию самим, что мы и намерены делать в Оболенске.

В Петербурге будем другие субстанции изготавливать. «Фарм-Холдинг», в частности, работает над низкомолекулярным гепарином. Это очень востребованное, очень дорогое высокоэффективное противотромбозное вещество, необходимое при производстве препаратов для лечения тромбозов, инсультов и инфарктов. Мы неоднократно получали его в лабораторных условиях. Сейчас занимаемся тем, что масштабируем технологию и закладываем его производство в проектируемых мощностях. В России низкомолекулярный гепарин вообще никто не производит – только завозят. При этом, по оценке «Фармэксперта», потенциал рынка – 86 млн долларов в год.

– Вы будете первыми?

– Если успеем. Ведь мало построить завод и освоить технологию производства – надо пройти регистрацию. Процесс реально длительный, несравнимый с тем, что было в 1990-е годы. Тогда целую номенклатуру из десятков наименований можно было зарегистрировать за неделю, такие примеры известны. Сегодня такое в принципе невозможно, и это хорошо. Но у нас страна крайностей. С ужесточением подхода к регистрации фармацевтические компании утратили возможность диалога с регистратором. Подавая документы, производитель не мог узнать, правильно ли они оформлены, нет ли какого нарушения регламента. Потом, через полгода, он получал отказ из-за, условно говоря, опечатки. И весь процесс начинался заново. Правда, в последнее время стало лучше – диалог налаживается.

– Какие препараты собираетесь производить в Петербурге?

– Если московская площадка ориентирована на выпуск оригинальных препаратов, то петербургская – на дженерики. У нас несколько продуктов находятся на регистрации. Сейчас очень удачное время для включения в процесс и завоевания своей ниши на российском рынке – заканчивается патентная защита многих лекарств, которые были изобретены в 1990-х годах. Многие лекарства, изобретенные позже, зачастую принципиально не отличаются от более ранних аналогов.

Не хочу приводить конкретные примеры, но есть случаи, когда крупные фармацевтические компании взамен выбывшего из-под патентной защиты препарата, который тут же теряет в стоимости 50-80%, выводят на рынок аналог нового поколения, который только чуть-чуть лучше предыдущего – чуть-чуть безопаснее, чуть-чуть эффективнее, однако стоит в разы дороже. Продажи компании восстанавливаются, но принципиального прорыва в лечении болезней не происходит. Мы же предложим рынку препараты пусть не самые новые, вышедшие из-под патентной защиты, но сопоставимые по эффективности и несравненно более дешевые. При этом – выпущенные на GMP-производстве.

– Как вы формируете портфель дженериков?

– Стараемся зайти в те ниши, где отсутствует эффективное лечение, и найти самые эффективные препараты, выпуск которых можем освоить.

– Зачем, ориентируясь на дженерики, инвестировать в собственный научно-исследовательский центр?

– Если бы мы хотели зафиксировать свой успех (есть два хороших препарата, и достаточно), то смысла вкладывать средства в научно-исследовательский центр не было бы. Но мы меняем стратегию, набираем портфель дженериков. Это новые препараты, новая технология, которую необходимо освоить и масштабировать, поэтому без R&D не обойтись.

Кроме того, у нас еще два проекта на высокой стадии проработки, хотя пока мы даже к клиническим испытаниям не приступили. Но это высокорисковые проекты, так что получится или нет – неизвестно.

Это генно-инженерный инновационный препарат на основе С-пептида и аналоговый инсулин, оба планируется применять при лечении сахарного диабета. Аналоговый инсулин в стране не производится, а объем рынка превышает 150 млн долларов в год. Проект по разработке инновационного препарата на основе C-пептида участвует в федеральной целевой программе. С-пептид – составная часть молекулы проинсулина, он был открыт еще при выделении инсулина и долгое время воспринимался как побочный продукт при производстве. В 1990-х годах были проведены исследования, которые доказали, что С-пептид и сам достаточно активен, в особенности при сосудистых заболеваниях, осложнениях при сахарном диабете. Такие осложнения рано или поздно непременно наступают, а лечить их нечем. Мы разработали технологию создания нового препарата, получили очень интересные результаты доклиники. Осталось найти способ доставки препарата пациенту и определить оптимальные дозировки.

– Вы готовы развивать портфель собственных препаратов?

– Мы открыты к общению. Но пока никаких интересных предложений на нашем рынке не получили. Обсуждаем с несколькими западными компаниями возможность лицензирования в России препаратов, которые находятся на поздней стадии разработки. Например, если продукт прошел вторую стадию клинических испытаний и кажется нам перспективным, мы готовы взять на себя инвестиции в «клинику», подготовку к регистрации и лицензирование в России и странах СНГ.

– Кто же будет разрабатывать оригинальные препараты, если фармпроизводители не хотят вкладывать в это средства?

– Процесс един для всего мира – исследованиями занимаются небольшие биотехнологические лаборатории, зачастую созданные при профильных высших учебных заведениях. Они доводят препарат до определенного уровня и продают компаниям «большой фармы», которые, в свою очередь, пересматривают видение собственных R&D-центров. Лет 30 назад, окрыленные успехом в исследованиях, ведущие фармкомпании начали укрупнять свои научные подразделения и доукрупнялись до того, что R&D-центры превратились в мощные неповоротливые конструкции с нулевой эффективностью. И вот уже второе десятилетие идет процесс разукрупнения.

В России происходит примерно то же – идеи зарождаются в небольших лабораториях. С той разницей, что к нам редко приходят ученые с препаратами на высокой стадии готовности. Их просто некому доводить до высокой стадии, у науки нет финансов. Мы тоже не возьмемся за продукт почти с нуля: слишком дорого и рискованно.

– Вас не пугает намерение «большой фармы» построить свои заводы по выпуску лекарственных средств на территории России?

– Нас ничего не пугает – отечественной фармацевтике, которая, по сути, только начала создаваться, хуже не будет. А с точки зрения государства, это хороший процесс. Вся «большая фарма» уже на протяжении двух десятилетий присутствует на российском рынке. Но если ранее западные компании просто ввозили свои препараты и продавали в России, то теперь им поставили условие: хотите быть здесь – производите в стране. Им некуда деваться: рынок привлекательный, объемный, быстрорастущий, в последние годы продажи увеличиваются на 10-12% в год в рублевом выражении. Это нормальное условие со стороны государства. В той же Бразилии рыночная доля локально произведенных лекарственных средств составляет порядка 90%. Но у нас, в отличие от Бразилии, до сих пор не решен принципиальный вопрос: что есть локализация? Достаточно просто упаковывать лекарства? Или надо их «собирать»? Или начинать с выпуска субстанций? Вопрос пока обсуждается.

– Каким должно быть оптимальное решение?

– Результат оптимального решения я увидел недавно в Южной Корее, которая приступила к локализации еще в 80-х годах прошлого века. Она поставила международным компаниям условие: если вы хотите здесь быть, приобретайте южнокорейскую компанию и организовывайте производство, причем полного цикла. Сейчас Южная Корея имеет очень мощную фармацевтическую промышленность, которая принадлежит не глобальным фармпроизводителям, а южнокорейскому капиталу. За 20 лет корейцы, впитывая знания как губка, создали мощную индустрию, которая конкурирует с американцами, японцами, европейцами по всем параметрам. Они строят такие заводы, которые в Европе нечасто встретишь. Все топовые позиции по продажам занимают местные препараты. Иностранцы потеряли рынок.

– Наши производители вряд ли получат такой карт-бланш. За счет чего собираетесь конкурировать с западными монстрами?

– Будем расширять ассортимент, в том числе осваивая выпуск препаратов, которые поставляются на рынок только западными фармацевтическими компаниями. Будем с ними конкурировать за счет грамотной ценовой политики, навыков в маркетинге. Не все вещи масштабируются, иногда маленькая компания может оказаться более успешной за счет поворотливости и быстроты принятия решений.

– Вы видите свою задачу в расширении своей доли только на отечественном рынке?

– Не только. В 2006 году «Герофарм» со своим кортексином вышел на новые географические рынки – препарат зарегистрировали на Украине и в Узбекистане. Позже в этих странах состоялась регистрация ретиналамина. Сегодня реализуем свою продукцию также в Армении, Азербайджане, Белоруссии, Монголии, Молдове.

Но наши планы гораздо амбициознее. Получены результаты трехлетних исследований эффективности действия кортексина, проводившихся на базе семи медицинских центров. Такие значимые статистические данные собраны впервые, и мы доложим о них на международном симпозиуме в Бразилии в конце 2012 года. Это может стать отправной точкой для продвижения в другие страны. Как продукт животного происхождения кортексин имеет ограничения по регистрации в США и некоторых государствах Европы. Но думаю, что страны Юго-Восточной Азии могут стать нашим регионом. В настоящее время доля экспорта в общем объеме продаж компании составляет более 15%, в перспективе до 2014 года планируется увеличить ее до 50%.

«Эксперт Северо-Запад» №17-18 (564)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Струйная печать возвращается в офис

    Обсуждаем с менеджером компании-лидера в индустрии струйной печати

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама