Достойная жизнь

Культура
Москва, 01.10.2012
«Эксперт Северо-Запад» №39 (585)
Роза Эпштейн не только прожила тяжелую и достойную жизнь, но и смогла рассказать об этой жизни и жизни своих близких интересно и убедительно

Фото: архив «Эксперта С-З»

Bнтерес современных людей к микроистории – к истории своей семьи, своего рода вполне понятен и объясним. Слишком о многом говорили только в кругу семьи. Слишком многое до сих пор остается неизвестным, не зафиксированным в документах. Слишком многое сохранилось и сохраняется в устной традиции, каковая очень скоро просто иссякнет.

Советский человек

В этом смысле появление книги Розы Эпштейн «Книга Розы» – событие. Арсен Ревазов правильно написал о Розе Эпштейн: «Она говорит, как пишет. Она пишет, как говорит». Именно так. На самом деле это самое сложное и самое главное в литературе: своя, незаемная интонация.

Литература – разговор с читателем. С глазу на глаз, с глазу на глаз. Если я понял, что со мной просто разговаривают, значит, я в литературе. Хорошая, не очень образованная, много и тяжело работавшая всю жизнь женщина честно и простодушно рассказывает о том, что пережила и перенесла ее семья. Никаких архивных разысканий Роза не делала, да и делать не могла. Писала сама, что помнит. Получился документ. Материал, с которым предстоит работать серьезным историкам и социологам.

В этом-то и заключается событийность «Книги Розы». Ибо это книга простого советского человека. О нем очень много писали, но сам он ничегошеньки не писал. Он молчал. В годы перестройки не очень умные люди обозвали, да и до сих пор продолжают обзывать его «совком». Зря. Очень зря.

По прошествии 20 лет хочется спросить у тех, кто презирает «совка»: а вы-то, возродители российской державы, что совершили? Чем вам гордиться? Что уж вы так нос дерете перед Розой Эпштейн? «По пути наш эшелон расстреляли немецкие самолеты, в живых осталось чуть больше половины. В том налете пострадала и я – металлический осколок вонзился в спину в районе позвоночника. Фельдшер, который сопровождал эшелон, осколок тот вытащил и щедро залил рану зеленкой». Впечатляющая история. Таких историй в книге полно. Изложены они точно так же – сухо, по-деловому, с использованием канцелярита, жаргона, украинского языка, мата. В результате возникает ощущение живой – немного корявой, но на редкость убедительной – речи. В результате возникают потрясающие характеры, врезающиеся в память.

Отца Розы, коммуниста Соломона Эпштейна, точно не забудешь. Не забудешь, как его расстреливали и не добили пьяные петлюровцы. Не забудешь историю, как он по заданию горкома «уплотнял» владельцев особняков, переселял шахтеров из казарм и бараков в городские квартиры, а сам жил с огромной семьей – пятеро детей и больная жена – в хате с земляным полом. Переехал с этой своей семьей в трехкомнатную квартиру только по распоряжению того же горкома.

Эй, современные возродители высоконравственной российской державы, а ну-ка найдите мне современного управленца, ведающего квартирным вопросом, который бы жил в хате с земляным полом и переехал в трехкомнатную квартиру только после настоятельного требования вышестоящих инстанций. У этого управленца в роду наверняка очень знатные люди. Может быть, полицмейстер, может быть, казачий сотник. Сейчас же в автобус нельзя войти, чтобы не наступить на ногу какому-нибудь… столбовому.

Такое впечатление, что в современной России осталось только два потомка красногвардейцев – Роза Эпштейн и я, Никита Елисеев. Вчуже странно, как Соломон Борисович Эпштейн и Михаил Арсеньевич Елисеев… всех победили? Собственно, этому-то и посвящена «Книга Розы». Как выжили и победили самого страшного врага человечества – немецкий нацизм.

С простодушной точностью Роза Эпштейн описывает очень суровый мир. Я бы в этом мире не выжил. Не хватило бы не только физических сил, но и… духовных. Советский человек, каким его описывает Роза Эпштейн, был стихийным, природным номиналистом. Он не задумывался над общими вопросами. Для такой роскоши он слишком много работал, слишком тяжело жил. Для него существовали только конкретные события, единичные явления.

И каждый конкретный вопрос он решал с потрясающей этической и житейской точностью. Например, старший друг и учитель Розы Эпштейн, диспетчер железной дороги Абрамов, расстрелян НКВД. Он задержал отправку эшелона с горючим на 18 минут. Машинист умолил его разрешить набрать воды в паровозный котел: пробка в котле плавилась. Эшелон попал под налет немецкой авиации и был разбомблен. Без вопросов. Эшелон шел с опозданием. Опоздание по вине Абрамова. Расстрел.

Но Роза Эпштейн знает, что Абрамов был хороший человек. И она идет к начальнику НКВД и добивается выдачи тела. Несмотря на ор чекиста – «Да я тебя саму расстреляю!» – добивается. И хоронит. И устанавливает фанерный обелиск, на котором пишет: «Товарищ Абрамов». Потом дата смерти, а внизу чернильным карандашом: «Хороший человек».

Такую историю не выдумаешь. Я ее хуже рассказал, чем Роза Эпштейн. Она талантливее меня. Уже хотя бы потому, что не просто прожила тяжелую и достойную жизнь, но и смогла рассказать об этой жизни и жизни своих близких интересно и убедительно.  

Эпштейн, Роза. Книга Розы. – М.: Ad marginem, 2012. – 272 с.

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №39 (585) 1 октября 2012
    Туризм
    Содержание:
    Испытание cетью

    Число россиян, самостоятельно планирующих турпоездки и покупающих туристические услуги в интернете, растет значительными темпами. Делать выгодные предложения, повышать качество обслуживания и стремиться к индивидуализации – залог выживания традиционных туроператоров и турагентов в эпоху доминирования глобальной сети

    Реклама