Современный вишневый сад

Пятый угол
Москва, 01.10.2012
«Эксперт Северо-Запад» №39 (585)
Всякий мало-мальски литературно образованный человек, наблюдая все то, что происходит вокруг «Ленфильма» в последний месяц, испытывает странное дежавю

Если бы я был режиссером и вздумал поставить «Вишневый сад», то на роль Лопахина взял бы Александра Сокурова. Чехов тщательно подчеркивал, что Лопахин – интеллигентный купец. В нем ровно столько же интеллигентского, сколько и делового – купеческого, бизнесменского. Сокуров был бы замечательным Лопахиным. Ибо его деловая хватка ощутима так же хорошо, как и его интеллигентность.

Жизнь выше литературы, хотя и скучнее стократ. Нет, не скучнее – неожиданнее. Ибо Сокурову все-таки довелось сыграть Лопахина. Только в пьесе, которую перевернул, переиначил современный, циничный постмодернист. А может, и не циничный, а очень идеалистичный и моралистичный.

По-моему, всякий мало-мальски литературно образованный человек, наблюдая все то, что происходит вокруг «Ленфильма» в последний месяц, испытывает странное дежавю. Где-то он уже подобное видел. И если он поднапряжется, то поймет: перед ним разыграли «Вишневый сад» в современной трактовке. По-моему, гениальной.

Вот «Ленфильм». Вишневый сад то бишь. Он гибнет. В новых условиях хозяйствования ему не выжить. Вырубить и продать на дачи. Создать на его основе «Нью-Ленфильм» по солидному бизнес-плану. Коммерция есть коммерция. Сделаем – и потекут молочные реки в кисельных берегах. Только будут ли смотреть кино наши дети? А если будут, то не те же ли скачанные из сети «Молох» – «Телец» – «Солнце» – «Фауст»?

Гаев и Раневская с новым своим историческим и социальным опытом прекрасно понимают: аут – сопротивляться бессмысленно. В принципе, они готовы согласиться на вырубку «Вишневого сада» под дачи. Сопротивляется… Лопахин. У него тоже новый исторический и социальный опыт. Он понимает важность сада. И даже понимает, как его спасти. И план разрабатывает – по спасению… культурного раритета.

Ибо у Сокурова (Лопахина) отдание долга – основной, очень простой, хотя и несущий на себе сложные конструкции, мотив. Возможно, он и сам его не осознает. В начале 1990-х в прессе громко звучала тема возвращения Германии культурных ценностей. Сокуров снял «Молох» – красивый и умный фильм о том, к чему немцы боятся прикасаться: жжется. Снял на немецком языке фильм о Гитлере. Получите свою культурную ценность – никакие коллекции картин и скульптур вас от этой ценности не избавят.

Не отдан последний долг Ульянову-Ленину. Хитрые товарищи забальзамировали и оставили бессрочно труп на общественный просмотр. Сокуров снимает «Телец». Фильм про тело. Про умирание. Пусть посмотрят не только на мавзолей, но и на живое страдание. Смилуются когда-нибудь...

Япония требует острова. Что может отдать ей русский интеллигент? Он снимает фильм с японскими актерами, настолько японский, что местами кажется, что консультировал его молодой Куросава. Фильм о самом болезненном и трудном моменте японской истории – о конце Второй мировой войны. Японцам его смотреть больно, но им там все понятно. Просто тема для них табуирована. Теперь эта боль поднята на поверхность – переживайте, осмысливайте.

Есть и у XXI века своя боль. Человек обрел могущество, к которому не готов. Россия получила свободу и не знает, что с ней делать. Что ж, и этому веку надо отдать причитающееся. Снят «Фауст». Фильм на немецком. Фауста играет немецкий актер, Мефистофеля – ленинградец. А Маргариту – юная немецкая актриса, которая родилась в городе Сургуте в начале тех самых 1990-х. Надо ведь было отдать что-то девочке, у которой забрали Россию, так уж вышло. Пусть будет хотя бы фестивальный приз и странная вечная юность в классической киноленте.

В Гаммельне, городе жадного бургомистра, не заплатившего за работу крысолову, который в отместку увел своей дудочкой всех детей, есть закон. На главной улице нельзя выступать уличным музыкантам. Почему-то там до сих пор нет особого закона, что платить надо. В конце войны Гаммельн был разбомблен, здесь судили и казнили военных преступников среднего звена, например охранников Аушвица. Приехавший из Англии лучший палач королевства лично казнил 500 человек. Теперь Гаммельн восстановлен, мил и принимает туристов. Но что будет в этом мире без людей искусства с их иррациональными умениями, которые подчас заменяют современникам и мозг, и совесть?

Самое гениальное в современном «Вишневом саде» – «Ленфильме» – его финал. Условно говоря, торги… Представьте, что вместе с Гаевым и Раневской приходит на торги Лопахин со своим планом по спасению того самого… вишневого, а Гаев и Раневская, подумав и прикинув, отдают сад под вырубку, чтобы на его месте были хорошо окупаемые дачи.

Так ведь и произошло. У совета директоров киностудии был свой план, у общественного совета, в состав коего входил Сокуров, – свой. На переговорах в самый решительный момент весь общественный совет «Ленфильма», за исключением Александра Сокурова, Дмитрия Светозарова и Константина Лопушанского, фактически согласился с планом совета директоров. Что в этом случае остается делать Лопахину с его обостренным чувством долга? Ничего. Откланяться. Что Сокуров и сделал. Стройте дальше свой «Нью-Ленфильм» с новыми владельцами вишневого сада.

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №39 (585) 1 октября 2012
    Туризм
    Содержание:
    Испытание cетью

    Число россиян, самостоятельно планирующих турпоездки и покупающих туристические услуги в интернете, растет значительными темпами. Делать выгодные предложения, повышать качество обслуживания и стремиться к индивидуализации – залог выживания традиционных туроператоров и турагентов в эпоху доминирования глобальной сети

    Реклама